В объятиях убийцы

– Ну не надо котлеты, овощей поешь, заболеешь ведь!

– Оставьте меня в покое!

Ну что тут можно сделать, если человеку хочется себя мучить? После ужина, когда Славик с Дашкой и Лолитой смотрели по видику боевик с Джеки Чаном, а я мыла посуду, сестра явилась на кухню с пакетом.

– Это тебе, боди, французское.

Там было что-то обалденное, белого шелка с кружевами.

– Раз хахаль завелся, то рано или поздно понадобится.

– Ой, спасибо, сестричка, а ты-то как же?

– Что-то оно мне маловато, и потом…

– Что – потом? На третьем году супружества мужа соблазнять уже не нужно?

– Да не в этом дело, – сестра помолчала, – он ребенка хочет, требует прямо с ножом к горлу. Как подумаю, что опять с пузом, потом ночей не спать – кошмар! – Ее передернуло.

– Ну не рожай, если уж так не хочешь!

– Тебе не понять, я его люблю.

– Где уж мне! – Она что-то почувствовала в моем голосе, подняла голову, но я успела вовремя отвернуться к посудному шкафчику.

Ночью матушка ходила по квартире, скрипела дверцей холодильника, лила воду в ванной – очевидно, не могла заснуть на голодный желудок.

«Интересно, хватит у нее силы воли на пять дней? – сонно подумала я. – Надо было котлеты на всякий случай пересчитать».

С утра на работе мы с Зойкой поставили перед Ниной Адамовной вопрос ребром: или она отпускает нас в два часа по-хорошему, или мы закрываем библиотеку силой, а ее привязываем к стулу до понедельника. Она посопротивлялась немного для виду, но потом согласилась – народу в библиотеке было немного, студенты книгами успели запастись и теперь сидели дома и готовились к сессии. Счастливому Шишину я выписала с утра новый читательский билет, и он ушел, прижимая его к сердцу и унося с собой гору учебников и пособий. Я велела Зойке, если позвонит мужской голос, не звать меня к телефону ни под каким видом. С Максимом я встречаться не готова, а что касается Алика, то надо сперва выяснить, что это за птица.

Я сама позвонила подруге Ирке и договорилась, что заеду к ним поболтать. Они вечно сидят дома – как я говорила, Иркин новоиспеченный муж пишет роман, мать на пенсии, а сама Ирка дома расписывает пасхальные яйца для туристов и кормит всю семью.

Как ни странно, Иркиного мужа не было дома, оказывается, его предыдущий роман, не такой толстый, как этот, напечатали в журнале, и он поехал в редакцию получать авторские экземпляры. Надо же, оказался настоящим писателем, а я-то думала, что он придуривается, лишь бы на работу не устраиваться. Ирка загадочно улыбалась:

– Подожди, то ли еще будет!

Иркина мама Вера Александровна в отличие от моей не одержима идеей здорового образа жизни и кормит зятя на убой.