В объятиях убийцы

Но разговаривать с мужчинами матушка Катерине не советовала, потому что после первых же слов всем становилось ясно, какая же Катька глупая. Тем не менее вся наша семья очень хорошо относилась к Катерине, а Дашка с Лолитой ее просто обожали. Катька стояла с ними на ушах, а нас с сестрой развлекала сплетнями из жизни общих знакомых.

Так и сегодня, сестра со Славкой уже умирали над очередным Катькиным приключением.

– Ты представляешь, Маринка, Катерина-то у нас замуж за американца выходит, в Штатах жить будет!

– Да нет, это еще не точно, – отмахивалась Катька, – я еще не решила…

– Ты откуда же его взяла?

– Да случайно, он приехал к одним знакомым, посылку привез, а меня позвали переводить.

– Да ты же ничего не помнишь! – не выдержала сестра.

– Со страху вспомнила, объяснились мы как-то. А потом он мне позвонил, ну и… Два месяца он тут жил, а теперь уехал, меня туда зовет. Там у него дом в Калифорнии, от Санта-Барбары недалеко.

– Вот видишь, в Санта-Барбаре ты уже всех знаешь. – Славка подмигнул нам с сестрой.

– Да ладно вам шутить, он такой добрый, хороший, там у него жена бывшая в доме живет, всех собак-кошек бездомных подбирает.

– И тебя подобрал, значит. А лет ему сколько?

– Ой, девочки, в этом-то все и дело! Пятьдесят два!

Славка чуть со стула не свалился.

– Ты что, сбрендила? Куда тебе такой старичок? Что ты с ним делать будешь?

– Пока все нормально у него, – обиделась Катерина, – еще молодых за пояс заткнет.

– Ты на что это намекаешь?

Я решила разрядить обстановку:

– Ладно, ребята. Катерина, у Аньки склероз, а ты мне вот что скажи: учился у вас в параллельном классе такой Алик Лунгин? Из себя толстый, волосы темные.

– Ну вот, у тебя тоже склероз.

– Да не было у нас Лунгина! Тем более толстого! И на год младше тоже. А не веришь – давай фотографии смотреть. Анька, доставай альбом!

Сестра довольно быстро нашла школьные фотографии. В альбоме Алика не было и быть не могло – там ведь был только класс сестры. Дальше россыпью валялась целая пачка любительских фотографий.

– Вот смотри, Маринка. Вот все наши мальчишки, вот мы с Анькой отдельно, а вот большая фотография. Тут мы в день последнего звонка во дворе школы. Оба выпускных класса, а сзади все фамилии подписаны. Читай сама – нет здесь никакого Лунгина!

Я посмотрела и вынуждена была согласиться.

– Может, он старше был? Только я там тоже никого с такой фамилией не помню.

– Да нет, – вздохнула я, – ему тридцать лет, ваш ровесник.

Я так расстроилась, что даже ушла в свою комнату. Что же это такое? Зачем он мне все наврал? И откуда он знает сестру? И зачем-то придумывает про отца, часы еще тут приплел. Ой, прав Максим, надо с ним осторожнее.

При мысли о Максиме у меня окончательно испортилось настроение.