В объятиях убийцы

Произошла немая сцена, и я успела как следует рассмотреть вновь прибывшую гостью. Высокая, очень худая, коротко стриженная. По масти не понять кто – волосы темные, явно крашеные, а на морде столько косметики, что тоже непонятно, где там свое. Одета в черный костюм, ужасно дорогой, Анька мне такой показывала в бутике на Невском, тысячу долларов стоит.

Алик назвал ее Олей, стало быть, это и есть его бывшая, легка на помине. Я смотрела, как меняется ее лицо. Раньше на нем была улыбка, не скажу, что слишком приветливая, но все-таки, а при виде меня улыбка сошла на нет, остался только хищный оскал, как у гиены.

– Здравствуйте, – первой не выдержала я.

Не отвечая, она повернулась к Алику.

– Что это значит? – зловеще тихо спросила она.

Алик ужасно напрягся, но пока еще держался.

– Познакомьтесь, это Марина, а это Ольга, моя…

– Твоя жена, – процедила Ольга, – а это кто?

– Бывшая жена. – Я подняла брови и холодно на нее посмотрела.

Нетрудно было догадаться, что тихого вечера с задушевной беседой и двумя-тремя поцелуями под музыку Вивальди у нас уже не получится.

Эта ведьма наконец соизволила повернуться ко мне. Она смерила меня с головы до ног уничтожающим взглядом, очевидно, осмотр ее удовлетворил. Некоторые шмотки моей сестрицы способны соперничать с ее тысячедолларовым костюмом, но на мне сегодня был жакет, который матушка связала сама, кстати, очень хорошо. Тем не менее в представлении бывшей я ей явно проигрывала, поэтому она немного успокоилась и решила сменить тактику.

– И позвольте спросить, дорогие мои, чем это вы тут занимаетесь?

«А тебе какое дело?» – чуть не сорвалось у меня с языка, но я посмотрела на Алика и промолчала.

– Кофий пьете? – продолжала бывшая Аликова мегера. – О, и шампанское было? А что потом по программе у вас предусмотрено? Пойдете баиньки? Спеть вам колыбельную?

– Спасибо, мы уж как-нибудь сами, – опять не удержалась я.

– Напрасно ты так самонадеянна, милочка. Сама ты с этим, – она кивнула на Алика, – ничего не сделаешь, да будь ты хоть секс-бомба. У него, видишь ли, небольшой дефект после аварии, с головкой неладно и кое с чем еще.

Я невольно оглянулась на Алика. Он был мертвенно-бледен. Ну как он позволяет этой стерве так себя вести?!

– Ольга, прекрати, – умоляюще проговорил Алик – это вместо того, чтобы вмазать ей как следует по физиономии.

Но это подействовало на его бывшую, как красная тряпка на быка.

– Почему это я должна прекратить? Я еще только начинаю. Должна же я открыть глаза бедной девушке. Он, видите ли, милая, ничего не может. Так, разговоры разные, музыку послушать, о природе побеспокоиться – это всегда пожалуйста. А как до дела дойдет, так у нас проблемы.