Викинг

— Ну так воинскому умению их и подучить можно, — продолжал между тем Медвежонок, сделав вид что не заметил реакции Скиди. — Это не беда. Вспомни, как сам год назад в строю ходил? Коровы на водопой и то дружней ходят.

— Ты — серьезно? — Я удивился. — Не шутишь?

— Какие шутки? Ты б себя видел…

— Да я не про себя. Я о Диконе с остальными?

Теперь удивился Медвежонок.

— А что я смешного сказал?

— А то, что все мы — люди Хрёрека-ярла. Зачем, скажи пожалуйста, мне свои служилые люди,?

— Почему — только тебе? Нам. Мы же с тобой — братья. Я, конечно, младший, — тут он ухмыльнулся.

 — Но всё равно твои люди — это мои. Вон как Скиди. Если у тебя в доме места мало, станут со мной жить. Но лучше мы тебе дом побольше построим. Земли купим, деньги — есть. Вон Скиди дядя выделит долю, мой одаль, опять-таки. И еще матушка за Гудрун землицы отрежет. Построимся, будем жить вместе. Драккар возведем, в походы ходить будем, морскими ярлами станем…

— Погоди, — остановил я полет Медвежонковой мечты. — А как же Хрёрек?

— А что Хрёрек? И с ним будем ходить. Он — удачливый. Только на своих кораблях. Хрёрек конунгом станет, мы — его ярлами. Чем плохо?

— Всем хорошо, — не стал я разочаровывать побратима.

 — Только пока-то мы — на его корабле и в его хирде.

— И что с того? А когда домой вернемся? Мы с тобой — сёлундцы, там и зимовать будем. Хрёрек к своим поплывет, в Хедебю. У него там — земли. Наши же люди — с нами останутся. Что плохого? Деньги у них есть, на прокорм хватит. Да и не хватило бы, что с того? Не жадничай, Черноголовый! Мы-то с тобой — богачи!

Вот кто бы о жадности говорил!

— Я не о том, Медвежонок! Я другое спрошу: зачем нам с тобой в Сёлунде нужны свои воины? Нам что, кто-то угрожает?

— Смеешься? На Сёлунде Рагнар правит, а он тебе благоволит.

И Рагнарссоны. Даже Ивар Бескостный, я слыхал от людей, с похвалой о тебе отзывался. А Ивар редко о ком доброе скажет. Да что я! Он же тебя к себе в хирд звал!

— Тебя — тоже, — напомнил я.

— Я и сам кое-что видел, — пробормотал я, вспомнив «ящера». — Но ты так и не ответил. Зачем нам с тобой свои воины, если нас и так никто тронуть не посмеет?

— А для достоинства! — заявил Свартхёвди. — Если у нас с тобой свои хускарлы есть, значит, мы с тобой — вожди! Хёвдинги!

— А зачем нам быть хёвдингами? — поинтересовался я.

 — Лично мне и так неплохо.

Медвежонок уставился на меня, как повар — на стейк, вдруг заявивший о своем желании стать репкой. Открыл рот… И закрыл. Потом махнул рукой — мол, что говорить с умственно неполноценным, — и послал Вихорька в «кладовку» за винишком.

А я подумал немного… И отправился к Трувору. Если уж с кем советоваться, то — с ним. Или с Ольбардом. Не к Хрёреку же идти, в самом деле…

Варяги расположились метрах в тридцати от нас, но — отдельно. У собственного костерка.