Возвращение Безумного Бога (СИ)

Тело несчастного начало дрожать и корчиться, будто невидимая сила выворачивала его наизнанку. Кожа побледнела и высохла, глаза провалились в череп, а рот раскрылся в беззвучном крике. Через мгновение от человека осталась лишь кучка праха и тускло мерцающий сгусток света — его душа. Алайя небрежным жестом поглотила её, но это не принесло удовлетворения.

Богиня вскочила на ноги, и всё вокруг затряслось от её неукротимого гнева. Вечная Галерея, обитель богини, содрогалась, словно во время землетрясения. Картины падали со стен, вазы разлетались на осколки, а мраморные колонны покрывались трещинами. Слуги и стражи в ужасе разбегались, не смея приблизиться к разъяренной госпоже.

По потолку, изящно перебирая восемью лапками, скользнула гибкая фигура. Паучье тело плавно приблизилось к Алайе, и лишь когда существо опустилось на пол, стало видно, что выше талии оно имеет облик прекрасной женщины с иссиня-черными волосами и пронзительными глазами.

— Прочь!.. А, это ты, Гармонисса, — процедила сквозь зубы Алайя, узнавая свою верную советницу и подругу, богиню симметрии и порядка.

Гармонисса была одной из немногих, кто мог приблизиться к Алайе в минуты ярости и не поплатиться за это. Она неслышно подошла к богине, протягивая поднос с ароматными булочками. Её губы, окрашенные черной помадой, раздвинулись в теплой улыбке.

— Прошу, госпожа, отведайте свежей выпечки, — промурлыкала Гармонисса, — Это поможет вам успокоиться.

Алайя машинально взяла булочку и откусила кусок. По телу разлилось приятное тепло, и пелена гнева начала медленно спадать.

— Из чего ты их сегодня приготовила? — поинтересовалась богиня, продолжая жевать.

Гармонисса улыбнулась шире, обнажив острые клыки:

— Тесто смешала из мук и страданий смертных, моя госпожа. Ну и мясца немного положила от самых вкусных из них — для аромата.

Алайя кивнула, доедая ещё одну булочку. Гнев постепенно утихал, уступая место холодной расчетливости.

— Пойдем, хочу поиграть на органе, — бросила она, направляясь в глубь своих покоев.

Гармонисса последовала за ней, ловко перемещаясь по стенам и потолку.

Богини вошли в обширный зал, в центре которого возвышался исполинский орган, сделанный из черного мрамора и серебра. Каждая его труба хранила в себе чей-то последний вздох — Алайя коллекционировала их, как величайшие сокровища. Пальцы богини скользнули по клавишам, и зал наполнился музыкой, от которой кровь стыла в жилах. Вздохи, стоны и крики сливались в чудовищную какофонию, дарующую Алайе умиротворение.