Всё, что нужно для счастья

Как пить дай, сестра попьет моей крови! Сначала бредовыми идеями замучает, а потом задушевными ночными разговорами о том, что нужно учиться прощать. Ведь она на его стороне - это ежу понятно. Не будь это так, за это его "достала" она бы хорошенько ему по физиономии съездила. Чтоб всю дурь из его глупой башки повышибить. А так... Меня виноватой в разводе считает?

- Ладно! - поднимаю руки вверх, внезапно ощутив такую усталость, что и спорить с ними не хочу, да так, босая, и пячусь от них подальше. - Только меня потом не вини. Если вдруг прямо под игру Антипа Петровича у тебя что-нибудь разболится. И ты, - на Максима смотрю, игнорируя заботливо брошенную мне обувку, - если лишишься ещё десяти заказов, потому что в этом Мухосранске обширная развлекательная программа! Я умываю руки!

- Как скажете, наш командир, - Вера находится первой и теперь дурашливо отдаёт мне честь. -Только на концерт вместе пойдём. А когда я, как и подобает больному, буду видеть десятый сон, ты сведёшь с ума всех местных работяг своими танцами. Ты же танцевать не разучилась? А то ворчишь, как старая бабка.

Дура! Машу рукой на эту вышедшую из ума женщину и, больше не оглядываясь на не поспевающую за мной парочку, семеню по тропинке к дому. А может, и сведу. Не рабочих, так Некрасова, чтоб помучался, осознав, кого упустил!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 14

Дом культуры в Сосновке туристам лучше не показывать… Я приезжая, но стоит остановиться у ветхого одноэтажного здания, даже мне становится стыдно за местные власти. И как он ещё не рухнул? Ступени на крыльце в выбоинах, словно по ним дали автоматной очередью, на стене огромная трещина, а о существовании стеклопакетов этот дом слыхом не слыхивал… Вон, рамы до того трухлявые, что их уже лет десять не открывают — оставляют входную дверь нараспашку.

Ёрзаю в неудобном скрипучем кресле, скучающим взглядом мазнув по сцене, и, пользуясь случаем, задумываюсь: правду Некрасов сказал? Про меня? Про ложечку чайную, которой я съедала его мозги?

Так и подмывает дёрнуть его за рукав, наплевать на зрителей, что вдруг возжелали приобщиться к прекрасному, и прямо в лоб спросить, соврал он Верке или нет? Тем более что условия для этого подходящие: он сидит на соседнем кресле и его локоть уже раз пятнадцать за эти десять минут задел мою ляжку. Специально, что ли? Открыто коснуться не может, так хоть так, невзначай?

Это наверняка Вера расстаралась! Ни в жизнь не поверю, что просто так Галина Антоновна её с собой на четвёртый ряд уволокла. Могла бы меня взять… Я же её целевая аудитория - не рожавшая, в лечении не преуспевшая...