Всё, что нужно для счастья

В город вернёмся, фамилию сменю, чтобы забыть тебя как страшный сон. А сестре моей передай, что если так за Сонькино будущее переживает, пусть тебе другую невесту подыщет. Хоть с вишенками на заднице, хоть с кельтским крестом на груди! А я умываю руки. И вот ещё, - пихает мне свой стакан, встаёт, нервно одёргивая платье, и, взбив пальцами причёску, на танцпол косится, - здесь мы поодиночке. Если Вере дурь в голову ударила, это вовсе не значит, что я тебя терпеть должна!

Плюёт мне это в лицо, и в самый центр зала уносится.

Отлично. Не так я себе наш разговор представлял. Хотя, с Васёной всегда всё идёт не по плану. Год прошёл, а она как оголённый нерв - дотронешься и тут же током бьёт. Сам осушаю её напиток, мну пластик в руке и ещё больше злюсь, замечая, что рядом с ней уже вовсю какой-то деревенщина трётся. Руку протягивает, в объятия сгребает... А она и рада. Видать, вот он час расплаты - сидеть мне дураку на лавке и глазеть, как какой-то трудяга ей лапшу на уши вешает. Мне уже от одного этого тошно, а я хочу, чтоб она мою измену забыла!

Наверное, самое время себе вопрос задать: а сам бы смог? Поменяйся мы с ней местами? И стоит только об этом подумать, как внутри такой пожар разгорается, что хоть волком вой. Сердце удар пропускает, костяшки на пальцах, что сами собой сжимаются в кулаки, белые-белые... Ещё и комбайнер этот контрольным выстрелом добивает, ведь руки его спустились ниже допустимой отметки!

Нет уж, ответить себе ответил, а со скамейки встаю. Моя она и точка. Даже если сто раз повторит, что любовь прошла. А если и на этом не остановится, о ненависти кричать начнёт, то пусть хотя бы мужика нормального выберет. Ни этого, с папироской за ухом.

Дурак. Сижу рядом с бывшим супругом, кошусь на его потрёпанную физиономию и нервно тереблю поясок от платья, бесцельно наматывая его на указательный палец. Приплыли. Столько лет знакомы и вот тебе сюрприз - он, оказывается, любитель помахать кулаками! Да так, что сидящий рядом с ним мужик - ни то Коля, ни то Анатолий - комкает уже четвёртую салфетку, не теряя надежды остановить кровотечение из разбитого носа. Господи, неужели сломан?

- Эх вы, Василиса Евгеньевна! А с виду такая культурная женщина!

Фёдор. Тот самый участковый, что позавчера благородно согласился домчать нас с Верой  до дома Галины Антоновны. Теперь он не так улыбчив, и каждый раз, когда полицейский бобик подпрыгивает на ухабистой дороге, он косится в зеркало, зло поджимая губы. Посадит теперь? В обезьянник? Или куда там сажают дебоширов? Только хочу спросить, а Максим опережает:

- В Малиновку. Протокол составим, Сидорова врачам покажем...

-Сидорова? - бледнею, отчётливо помня нашу первую с Фёдором встречу, и теперь в ужасе смотрю на своего незадачливого кавалера.