Всё, что нужно для счастья

Она восторженно вскрикнула, когда мы проезжали парк, припала к окну, признав в двухэтажном здании детский сад, и теперь светится, как лампочка ватт на сто двадцать, покачиваясь на проржавевших качелях. Они ей тоже знакомы, поэтому вскарабкивалась на них с опаской - доски на сидушке держатся на честном слове.

- Нам туда, - Максим указывает большим пальцем себе за спину и открывает дверь, позволяя псу забраться на заднее сиденье. Запереть решил, а ведь терьер к нему проникся... - Шестой подъезд. И на нём, Васён, домофон.

Да хоть десять навесных замков! Неужели решил, что это меня остановит? Не дождётся! Отряхиваю щиколотки, перемазанные песком, и не слишком-то женственно стряхнув грязь с кое-как отмытых после парома кроссовок, ступаю на серый асфальт.

Если понадобится, я по пожарной лестнице заберусь. Она же здесь есть?

- Соседям позвоним, кто-нибудь обязательно откроет, - произношу уверенно и командую Соньке поторопиться: у нас судьба решается. Если всё сложится удачно (Вера откроет дверь, а я сдержусь и не придушу её за такую подлянку) она минут через пять воссоединится с родительницей. Я выдохну, а Максим, наконец, пообщается с женщиной, на мгновенье мелькнувшей в его бурной молодости, зато навеки поселившейся в настоящем и будущем, и уже по всем правилам пройдёт этот злополучный тест.

Заодно и оплатит Соньке приём у хорошего аллерголога - судя по району, живёт моя сестрица небогато.

Всё, отставить демагогию, пора бы и к действиям переходить! Делаю глубокий вдох, скрещиваю пальчики наудачу и бодро вышагиваю к заветной двери. А где-то позади, мой бывший муж возится с неугомонным ребёнком, намертво вцепившимся в поручни скрипучих качелей.

Ничего, пусть помучается. Я вот, вообще, всю ночь глаз не смыкала: то следила за Сонькиным дыханием, то представляла, как на чём свет стоит ругаю её мамашу. Грубо, местами безжалостно хлестая её отборным матом, да только кто посмеет меня обвинить в чрезмерной жестокости?

- Кто? - слышу хриплый голос, сочащийся из динамика, и бросаю первое, что приходит на ум:

Вуаля! Вроде Столица, куча аферистов снуёт по улицам, а открывают мне без лишних вопросов. Может, конечно, в окно поглядывают, но ведь не бросятся же прогонят? Держу дверь ногой, нетерпеливо фыркая на Некрасова, что тащит малышку, закинув проказницу на плечо, и стоит этой семейке прошмыгнуть внутрь, аккуратно её прикрываю.

Это консьержка меня воспитала - она терпеть не может, когда жильцы хлопают металлической дверью.

Итак. Подъезд так себе. Почтовые ящики висят набекрень, некоторые настежь распахнутые. Кот - облезлый, со странно обрубленными ушами (видать, зимой отморозил) - неприветливо шипит из-под лестницы, а стоит дверям старой кабинки разойтись, ещё и запах мочи в нос бьёт.