Вторая дорога

Он держал их словно корону Галлии, едва касаясь пальцами. Хотел я над ним посмеяться, но посмотрел повнимательнее… Опа, попался, субчик!

Есть простенькое заклинание, позволяющее посадить искорку в камень. Де Крепон ее и посадил в стеклышко, украшавшее навершие кинжала. И держится оно не просто годами, десятилетиями, так что ауру его описать мне вполне по силам.

– Вот что, Ваня, я этот кинжал с собой в камеру возьму, попробую за ночь что-нибудь у него узнать. Только я с собой свои тетради возьму, разрешишь? И еще, барон – мужчина, тем более знает, кто я такой – переживет.

Вот с баронессой проблемы. Ты вот что, ты ей пошли мои переводы стихов, вроде как память осталась, а среди них вот этот положи.

Мой друг внимательно посмотрел на текст и понимающе улыбнулся:

– Жди меня, и я вернусь… Симонов… Не думал, что это так прозвучит на галльском…

– Это хорошо прозвучит на любом языке. Так сделаешь?

– Конечно. Ну, давай обнимемся на прощание – потом такой возможности не будет. Бог знает, когда теперь увидимся.

– Но-но, в Анже обязательно! А вот дальше – как Бог даст, но все равно увидимся.

Ты с документами передай эти тетради и адрес для связи. Свои координаты, сам понимаешь, я не сообщу, но навещать адрес буду, – и по-русски: – До свидания, брат.

Мы обнялись, де Ри вызвал конвой, и меня отвели в мрачные казематы замка Клиссон, которые после узилища Марле казались фешенебельной гостиницей.

Уже в камере, описав ауру де Крепона, я обалдел. Она полностью совпала с аурой, оставленной на стреле «лейтенантом», командовавшим захватом Безье! А с учетом сообщенных де Ри примет – не милейший ли это шевалье де Трелан, с которым я по дороге из Безье познакомился? А ведь наверняка он, все сходится! Что же, главных виновных резни в Браме я установил, так что умирать тем более не имею права.

Будем жить!

Написал «прощальное» письмо в Безье, в котором и сообщил барону об участниках нападения на его замок и Брам. Он хотел сам разобраться с виновными, так пусть действует, Бог в помощь. Главное – я по своим счетам заплатил, имею право исчезнуть.

К сожалению, не смог помочь Транкавелю, но, надеюсь, у меня еще будет возможность сдержать слово.

А пока через де Ри направил ему свои наработки по словесному портрету. Думаю, он сможет их использовать для поднятия авторитета своего друга – все-таки для спецслужб и полиции это действительно нужное дело.

Через день, после отсыпания на год вперед и кормления на убой, мы выезжали из Клиссона. Во внутреннем кармане моего колета была спрятана Голубая Звезда – ее никому не оставишь, только я могу брать ее в руки безопасно для жизни.