Вторая дорога

Решить поставленную задачу – это да, на это младший научный сотрудник был готов, но вот сформулировать ее, увы. Этому научить нельзя, это дается свыше. А во-вторых, пригласили его однажды в первый отдел, где незнакомый мужчина средних лет в неброском костюме предложил послужить Родине на ином поприще. С того момента пришлось навсегда забыть об умиротворяющей тиши лабораторий, но остатки знаний сохранились.

И вылились они в заклятие изменения цвета. Жан научился, перехватывая магию де Савьера, менять частоты световых волн, то есть менять цвета. Солнце на короткое время становилось зеленым, трава желтела или синела, в общем, в его присутствии вокруг колдующего лейтенанта творилась чертовщина, изрядно веселившая случайных свидетелей.

Но самое неожиданное – он научился направлять перехваченные заклятия на подпитку де Савьера. Тот, к сожалению, магом оказался слабеньким. То есть заклятий знал много, владел ими изумительно, но вот силенок было маловато, хватало его ненадолго. Да и слабоватые они получались. Теоретически магический резерв тренируется, только на практике этим впору самоубийцам заниматься.

Нужно раз за разом подходить к черте полного истощения, переступив которую, маг неизбежно умирает. Так что новое умение Жана оказалось тем козырем, который впоследствии спас и его самого, и де Савьера, и множество других защитников крепости.

Лилиан постучалась в ворота. Такие знакомые, такие родные. Они снились ей короткими, тяжелыми ночами, когда измученная занятиями, измотанная вечерними тренировками, уставшая от одиночества девушка засыпала в своей безусловно уютной, но до остервенения надоевшей комнате.

Особенно тяжело было в последний год. После истории с проклятым де Безье стало особенно одиноко. Нет, разумеется, подхалимы, почувствовав ее силу и власть, утроили свои ухаживания, но вот остальные… Все, кто был действительно интересен, все отгородились, выстроив невидимую, но непреодолимую стену.

Даже преподаватели после увольнения ректора и деканов свели общение с ней к необходимому минимуму.

И это было страшно. Для красивой, умной, привыкшей к лидерству девушки оказаться в жутком ущелье, где с одной стороны стена подхалимажа, а с другой – отторжения.

И выход один – закончить учебу и вырваться из этого кошмара на простор залитой солнцем, как казалось, свободы. Казалось… Тогда…

А пока каждый вечер дарил надежду, что ночью опять приснятся эти ворота. Вот они открываются, а во дворе стоят отец и брат. Улыбаются, протягивают руки, обнимают, как в детстве, смеются…

Но сейчас был не сон, сейчас она действительно постучалась. И все оказалось не так, потому что Лилиан сковал страх. Мерзкий, липкий.