Вторая дорога

– Все правильно, это я тебя так, на всякий случай ругаю, чтобы не зазнался. А вот крестник твой, увы, все-таки мертв. Не знаю кто его, не знаю как, но сегодня нашли в камере мертвым. Так что садись-ка ты, горный орел, на коня и срочно выезжай в Тулузу. Кстати, всех касается. Там ко всем троим вопросы будут.

– Не могу, ваша милость, мне же еще крепость новому коменданту сдавать, приказ маршала! – попытался отвертеться Ажан.

– Значит так, в Тулузу вы едете немедленно, а вот сами или под конвоем – решайте сейчас. С маршалом я сам переговорю, думаю, он не обидится.

Впрочем, можете доложить о моем произволе в штаб полка, если времени не жалко, – демонстративно зевая во весь рот, закончил разговор де Ворг.

Уже проезжая поселок, Жан увидел, как перед закрытой таверной ругается на чем свет стоит новый комендант крепости – лейтенант д’Оффуа, его приятель по клиссонской академии. Что же, спасибо де Воргу, уберег от совершенно ненужной встречи.

Однако послали троих друзей, как в армии и положено: главное – куда, а на чем – это как получится. В данном случае получилось, что из всех транспортных средств свободной оказалась лишь одна телега, которую де Ворг и предоставил в полное распоряжение друзей.

Слава богу, это непотребство увидел командир рейтар и вошел в положение. В самом деле, герой, едет на торжественное вручение Алой звезды на раздолбанной колымаге, на какой приличные кавалеристы лишь фураж возят. Благо как раз полуэскадрон отправлялся с интендантами в Тулузу за припасами, и Жану с Шарлем-Сезаром разрешили ехать на заводных лошадях. Это де Савьеру хорошо – лейтенанту лошадь по статусу положена.

Дорога прошла спокойно.

В столицу Окситании прибыли через три дня и обосновались в казармах полка. Де Савьер, как офицер, поселился в маленькой гостинице при штабе, а Жан с виконтом – в комнатушке какого-то сержанта, находившегося сейчас с полком в Сен-Беа. Де Сен-Пуант, на удивление, дворянские права качать не стал, заявив, что намерен служить, а при его возрасте на какой-либо командирский чин рассчитывать не приходится. Будет, мол, привыкать к солдатской службе.

И впервые за все время пребывания Жана в этом мире началось то, что на прежней Родине звалось сладким словом «халява».

Две недели основными его обязанностями было спать и есть. Много спать и сытно есть, поскольку комендант гарнизона – молоденький унтер-офицер из дворян, решил держать героя войны подальше от службы. Кто их, героев, знает – ты его в караул пошлешь, а он тебя в такую даль, что весь авторитет растеряешь. Тем более что в этот раз герой попался тихий, практически непьющий, вот и пусть себе отдыхает да приехавшего с ним мальчишку солдатскому делу учит. И ему не скучно, и всем вокруг спокойно.