Вторая дорога

 – Хозяйка таверны «Прекрасная Марта», буквально два квартала от нас, в сторону графского дворца. До свидания, господин Ажан, жду вас через три дня.

Когда вечером побледневший Гурвиль доложил де Романтену об этом разговоре, тот сел за стол, обхватил голову руками и произнес длинную фразу, напечатать которую не решилась бы ни одна самая желтая газета. Впрочем, смысл ее был вполне благопристоен: «Господи, спаси и помилуй!».

Крутая Марта шла по вечернему Амьену, с уже привычной радостью отмечая заинтересованные взгляды мужчин. А куда им деваться? Высокая, статная, рядом с такой женщиной любой, самый невзрачный мужчина чувствует себя героем! А как же – раз смог увлечь эту красавицу, значит, есть в нем что-то, что может другим и не видно, но ведь она разглядела! А если женщина еще и богата – тут только держись, осада идет постоянная, многолюдная, а уж какая разнообразная…

И не всегда благородная, кстати.

Попервости, когда никому не известная женщина, да еще и с ребенком, купила загибавшуюся таверну, правда расположенную на бойком месте, амьенцы отнеслись к ней настороженно. И то сказать, красивая, одинокая, с ребенком, о прошлом ничего не рассказывает, знаем-знаем мы, откуда у тебя деньги, хи-хи. От желающих погреть кроватку отбоя не было – кто с подходцем, кто напрямую, а кто и с угрозами, мол, куда ты здесь без защитника.

Наивные. Она привыкла, не отталкивая, держать на расстоянии наемников, а их оттолкнуть нельзя – завтра они могут, да нет, будут защищать друг друга в бою. А защищают только своих, только товарищей, которые могут дать в глаз – бывает, но никогда не унизят, не выставят на посмешище.

И здесь этот опыт ой как пригодился!

Так что постепенно как-то все само собой уладилось, особенно после того, как на городском празднике лихая трактирщица показала, как можно стрелять из лука – этим мастерством в веселом доме да на господских кроватях не овладеешь. Потому народ успокоился, оценил уют незатейливо переименованной таверны, а что, «Прекрасная Марта» – название вполне пристойное, главное, верное.

Одна беда – дворяне. Не все, конечно, но многие, многие искренне считали, что делают величайшее одолжение, предлагая себя на ночку.

Как же, это же такое счастье, такая честь! И ведь объяснять им что-то бесполезно!

Однако и здесь повезло – совпали два обстоятельства. Во-первых, пошли доходы, и немалые. А во-вторых, Марта вспомнила, как Жан, тогда еще звавшийся Каттани, рассказывал, как в Островной империи женщины собираются, сплетничают, и этих сплетен мужчины как огня боятся. Врал, разумеется, но идея-то какова! Вот и открыла она таверну специально для женщин.