Вторая дорога

В конце концов, мне удалось уговорить нашего героя принять мою помощь в побеге. Абсолютно бескорыстную, разумеется, но вот только… Надо же ослабить режим содержания, а для этого назвать пару агентов… Нет-нет, вы не подумайте, я их трогать не буду, так, отошлем куда-нибудь подальше, где они будут для Галлии не нужны… И подписочку… я ее лично порву, вот сразу после вашего побега, вот прямо сразу и в клочья…

В другой ситуации Идальго меня бы послал, но не после застенков контрразведки, опять же мы почти друзьями стали. Так что согласился он, и агентов назвал, и подписку о вербовке, ту самую, что в его деле лежит, с тем самым псевдонимом, написал.

А после был, с позволения сказать, побег. Но ведь не может такого быть, чтобы захваченного разведчика столь высокого уровня дурни охраняли, так что после легкого побега ждала бы нашего героя галльская контрразведка, которая, как и наша, гуманизмом не страдает. Разве могу я допустить, чтобы мой друг опять на дыбу попал? Да никогда! Пришлось разрабатывать легенду, что отважный разведчик сумел вырваться из засады, да не просто убедительную – проверяемую. Тут были и крестьяне на отдаленном хуторе, к которым едва добрался израненный герой, и сельская знахарка, обработавшая раны.

И легенду мы готовили вместе, а совместный труд, да еще творческий, он людей сближает, даже друзьями делает.

Как уж там было в Галлии, мне точно не известно, только вернулся Идальго в Париж героем, да еще женихом дочери графа Амьенского. Мы тоже не подкачали – «Барана» повесили как страшного врага Кастилии, зато галльскую агентуру, что проверяла легенду нашего уже агента, контрразведчики встречали и провожали как родных.

Потом схватили сданных Идальго агентов и четвертовали, о чем объявили на всю Европу.

А ему случайный прохожий за дешево коня продал, каракового, на каких только члены королевской семьи Кастилии ездят. И все, с этого момента деваться ему было некуда. Он начал работать, а значит предавать и ненавидеть свою страну. И чем больше предавал, тем больше ненавидел, даже жене своей приговор вынес без колебаний. Вот такая история, друг мой.

После этой операции мы с начальником контрразведки перебрались в Мадрид. Он по своей линии, я по своей. Сейчас, конечно, друг с другом спорим, ругаемся на чем свет стоит, положение, как говорится, обязывает.

А потом садимся где-нибудь подальше от посторонних глаз и распиваем бутылочку-другую за удалую молодость и за нескучную нашу службу.

– А история в Клиссоне?

– Да какая там история… Тесть Идальго мешал, жена из-за этого переживала, тогда еще любимая, надо же… Вот наш агент и решил, что если проблемы возникнут у младшего сына, отцу не до дочери будет. Пожалуй, единственная совершенная им глупость, в которой и мы умудрились поучаствовать.