Женитьба дядюшки Жиля (СИ)

И дальше до родов ей пришлось найти для себя более мирное занятие – кажется, она как-то помогала здешней великой герцогине учить девочек – как из знатных семей, так и всех прочих. Учить обычным полезным в жизни вещам, не боевой магии. А сейчас они с Жакеттой наперебой обо всём этом рассказывали – и невестка уже потирала руки в предвкушении. Вот, говорила она, поправлюсь, оживу – и хотя бы на тренировку! А как же дети? – спрашивала Жакетта. Анжелика вздыхала, брала на руки сначала одного младенца, потом второго, и отвечала – что-нибудь придумаем.

Новый король не питал особой любви к ним с Жанно, и сначала даже хотел назначить послом в Фаро кого-то из своих приближённых. Но здешний великий герцог сказал, что не желает смены посланника, его устраивает тот, что уже есть. Он разбирается в местных делах, у него подходящий опыт, он сильный маг. Может ли другой посланник предложить всё то же самое? Нет? Значит, и говорить не о чем. Эту историю Мадлен рассказывал Жиль – она как раз только-только родила Луи, ей было не до придворных дел – и смеялся, когда описывал выражение королевского лица. Его величество и не ожидал такого отпора, а оказалось – Жанно много кто любит и ценит.

У королевы Маргариты родился сын, а потом ещё и дочь. Король Генрих Рокелор так и не встал на ноги, и скончался незадолго до рождения дочери у его жены. А брат Маргариты, новый король Генрих, сказал, что не желает видеть её при дворе. Есть у неё свои владения? Вот пусть туда и отправляется. Она и отправилась, и его преосвященство Лионель помогал ей во всём.

Мадлен как-то спросила его – а что там господин Бернард? Тот долгое время провёл в заточении, и из Судебной палаты его выгнали, и господин Лионель сказал – не берите в голову, дорогая Мадлен. Господину Бернарду всё происшедшее послужило хорошим уроком, он больше не станет придумывать странное и тревожить покой добрых людей. Мадлен оставалось только поверить – впрочем, господин Лионель располагал к тому, чтобы ему верить.

О госпоже Жийоне не было ничего слышно уже давно – кажется, она вышла замуж за кого-то по выбору своих родных. А Марсель воспитывал сына – такого же белокурого и сероглазого, как он сам, и такого же некроманта. Звали мальчика Жиль, было ему два года – как Луи, а присматривали за ним все, кому случалось оказываться в доме франкийского посланника в Фаро. Что ж, вскоре подрастут два товарища для игр – что-то подсказывало Мадлен, что дочка Жанно и Анжелики будет похожа скорее на свою матушку, чем на кого-нибудь из их с Жанно добропорядочных родственниц.

К дамам заглянул Жанно и позвал всех к обеду. Обед здесь накрывали на широкой террасе, открытой в Большой канал, благо, сегодня погода позволяла.