Черный Маг Императора 17

Надеюсь, Михаил не собирался тебя убить?

Мастер темных классов вопросительно уставился на меня, ожидая моего ответа. Мне показалось, что он вдруг стал очень серьезным и хотел услышать от меня честный ответ.

— Я тоже на это надеюсь, — ответил я. — Поэтому контролировал свою силу. Я ведь его не покалечил… Так, предупредил просто…

— Как тяжело с тобой работать, — покачал головой Громов.

— Да понял я все, Артем Романович, — успокоил я преподавателя. — Тут просто дело принципа было. Не буду я его просто так трогать.

— Он еще и принципиальный… — вздохнул он и пошагал дальше.

Больше мы с ним об этом не разговаривали. Сделали короткий кружок по школьному парку, а затем он оставил меня одного. Правда на прощание все-таки еще раз предупредил, чтобы я был осторожнее и не забывал, что способности мне даны не для того, чтобы я оттачивал мастерство на одноклассниках.

Да я в общем и не собирался этого делать… Просто поставил кое-кого на место, и все. Шуйскому самому следовало остановиться чуть раньше, а не пытаться самоутвердиться за счет меня.

Я сел на лавочку, чтобы немного передохнуть после всех этих утомительных разговоров и вдруг мне в спину прилетел снежок. Сначала я подумал, что это дело рук Нарышкина, который наверняка сейчас где-то в парке со своей ненаглядной Кречетниковой.

Но нет, к моему удивлению, я ошибся — это была Прасковья Урусова. Она задорно улыбалась, а на ее лице играл румянец, который делал ее очень милой. Даже не верилось, что временами она может быть первоклассной врединой с характером.

— Привет, Темников! — сказала она и запустила в меня еще одним снежком. — Ты чего такой мрачный? Громов пообещал тебя выгнать из «Китежа»?

— С чего это вдруг? — спросил я и отвернулся от нее.

В спину мне прилетел еще один снежок, затем я услышал ее шаги и вскоре она уселась рядом.

— Как это? За то, что ты хотел убить Шуйского на уроке ментальной магии, — огорошила она меня последней школьной сплетней.

— Кто это тебе сказал?

— Все говорят. Будто бы у вас была ментальная дуэль, — пожала она плечами, затем зачерпнула с лавки немного снега и начала лепить новый снежок. — Правда, что, когда его уносили целители, он был весь в крови?

— Люди вообще много говорят… А так, вообще, правда, — кивнул я. — А еще у него оторвало обе ноги, а на лбу появился третий глаз. Жуткое зрелище, я тебе скажу.

— Ахах! — рассмеялась она и запустила снежком в дерево напротив. К моему удивлению, даже попала. — Я так и знала, что это все слухи. Но дуэль же ты выиграл, правильно?

— Слушай, Прасковья, ты чего вдруг ко мне пристала? — спросил я. — Только не говори, что у нас будет школьный зимний бал и ты опять решила позлить Огибалова.

— Не-а, не угадал, — сказала она, затем сняла перчатки и потерла ладошки.