Аромат страсти

Меня прикусили за шею, осуждающе обозвали на ушко балбеской, под конец звонко шлепнули по попе, но я даже не подумала обижаться, справедливо отметив:

— Я ослеплен страстью, женщина! — попытался возразить шеф, нагишом отправляясь в гостиную, чтобы заблокировать первую дверь. Сделав дело, вернулся ко мне, нашел взглядом коробку, уже с ней подошел ко мне, встал перед кроватью на оба колена и немного смущенно попросил: — Только не смейся. Я честно искал достойный способ реабилитировать себя в твоих глазах, но за два часа поисков в галасети чего только не нашел. Из приличного так и совсем ничего. Так что позволь импровизировать.

Молча кивнула, подбадривая его взглядом, и неосознанно затаила дыхание. Может, он и не был опытным соблазнителем, но его искренность была дороже любых изысков.

— Драгоценная моя, — сбивчиво произнес Эдриш, быстро расставляя свечи на тумбочке, рассыпая между ними лепестки и поджигая все необходимое, — удивительная и неповторимая… Я до сих пор не верю, что это происходит со мной и вообще реально. И наверное, ты сама никогда даже не мечтала о том, что однажды на твоем пути появлюсь я и… В общем, вот. Мне показалось, что кольцо матери тебе не очень подошло, и я решил исправить ситуацию. Тебе нравится?

В красной бархатной коробочке действительно лежало кольцо. Ободок из белого золота, украшенный хризантемой из россыпи янтарных капель, а в центре игриво сверкал необычной огранки изумруд в форме сердечка. Наверняка оно было куда дешевле первого кольца, но вместе с тем в нем чувствовались индивидуальность и забота при выборе. В нем я видела себя. Уверена, Эдриш увидел в нем то же самое.

— Оно восхитительно, — произнесла я осипшим голосом и позволила надеть на палец, куда оно село как влитое. — Как же я тебя люблю!

До ужина мы добрались лишь к ночи, но ели все равно в спальне — так вышло намного уютнее. А затем валялись, говорили и говорили… Впервые со дня знакомства мы снова говорили. О предстоящей операции, где нам отводилась роль не только зрителей, но и помощников (сначала медвежонок возмутился, но после моих разумных доводов сдался, хотя и крайне неохотно), о том, как прошло детство, какие увлечения интересны до сих пор, и даже о том, когда все-таки поженимся и как это будет происходить.

И что удивительно, ни мне, ни Эдришу не хотелось глобального торжества. Права была его матушка — дай нам волю, мы бы тихонько расписались и отпраздновали бы это феноменальное событие в очень узком кругу на двоих. Но матушка…

— Давай подумаем об этом потом, сейчас у меня просто нет на это сил, — взмолилась я под самое утро, когда прикинула, что не спала толком уже вторые сутки. — А вечером еще турнир по дартсу.