Аромат страсти

И поэтому обязательно выясню, какая венерианская вошь его укусила и за какое интимное место. На что угодно готова спорить, что не обошлось без настойчивого внимания медвежьей матушки. Что он ей задолжал? Банально внуков или что посерьезнее? А происки конкурентов? Неужели на этой станции есть хоть что-то ценнее меня? Вот уж ни за что в это не поверю! Да она не развалилась до сих пор лишь потому, что тут алкоголь и шлюхи дешевле, чем где-нибудь в радиусе пяти ближайших парсек!

Но вот уже и четвертое суфле подошло к концу, а я так и не решила, как же мне быть дальше. Уволиться не позволит жаба с пятью миллионами кредитов в выпученных глазах; сделать вид, что ничего не было, — гордость.

Остается занять позицию невинно оскорбленной, но при этом не забывать об исполнении непосредственных обязанностей. Пусть сам локти кусает и только мечтает о том дне, когда я снова улыбнусь ему тепло и искренне.

Приняв это решение, я почувствовала себя намного лучше и уже не уныло, а в предвкушении нового знакомства и великих открытий отправилась на поиски своих фельдшеров. Потому что не могут быть серыми и скучными работающие в паре вампир и таурин.

Периодически поглядывая на карту станции, развернутую на коммуникаторе на полную мощь, я постепенно поднялась на два уровня туда, где проживал персонал станции, и повернула налево. Направо и уровнем ниже шли бараки рабочих и их бригадиров, куда я поостереглась заглядывать даже мельком без сопровождения, а вот слева начинались как раз нужные мне апартаменты. Из той же карты я уже знала, что большинство апартаментов для сотрудников административного состава представляли собой сдвоенные боксы с общей кухней и санузлом. Изначально боксы были рассчитаны на одного-двоих, но, учитывая перенаселение станции, большинство боксов нижнего уровня давно были переделаны под бараки на пятерых, а то и десятерых рабочих.

На верхнем же уровне все обстояло по-прежнему, и, зайдя в список закрепленных за сотрудниками комнат, я без труда узнала, что за Лу и Муаранау числятся апартаменты с номером Д-17а и Д-176.

Привычной кнопки звонка я не нашла, так что пришлось стучать, уповая на то, что хоть кто-то из медиков дома. Ведь если рассудить здраво, то где им еще быть? Утром я особенно не расспрашивала, но все равно узнала, что из-за непригодности и неприглядности медблока прием пациентов шел у фельдшеров прямо на дому.

Как и чем они лечили обратившихся, так и осталось для меня загадкой.

Дверь мне открыли довольно быстро, даже не пришлось стучать повторно. Но вот ароматы, встретившие меня густым облаком вместе с одним из хозяев апартаментов, сбили с толку секунд на десять. А может, и все пятнадцать. В итоге я глупо стояла с широко распахнутыми глазами и еще глупее молча открывала и закрывала рот.