Аромат страсти

Но если в первое мгновение я скорее испугалась, чем смутилась (и этот подкрадывается!), то во второе — широко улыбнулась и радостно поприветствовала господина голодного начальника:

— Доброе утро, шеф! Вы рано, но у меня уже почти все готово. Присаживайтесь, сейчас я вас обслужу! — Тарелки, ложки, кружки — я не забыла ни о чем, не прекращая радостно щебетать и разбавлять тишину собственным, до отвращения жизнерадостным голосом. — Вы не представляете, что тут вчера вечером было! Пришел господин Звонген со своими ребятами, и они в два счета установили все, чего мне так не хватало! А еще матрас новый принесли.

И все это уже после завершения рабочего дня. Молодцы, правда? Я считаю, их надо премировать. Что скажете?

— Вообще-то, это их непосредственная обязанность — выполнять заявки по хозяйственной части, — недовольно проворчал шеф, устраиваясь за столом.

Ой, а что это мы такие буки с утра? Обиделся, что не тебя похвалила? Так на что угодно готова спорить, что именно этого ты и добивался, напрягая подчиненных после рабочего дня. Нет уж, медвежоночек, так дела не делаются. Если и буду тебя хвалить, то лишь за то, что ты сделаешь для меня сам.

Лично!

— Неужели? И даже в свободное от работы время? — Я изумленно приложила палец к губам и с возмущением уставилась на шефа. — Господин Мак-Иш, да у вас тут тирания процветает? А вы в курсе, что эксплуатация рабского труда запрещена межгалактической конвенцией более ста лет назад? Когда, кстати, комиссия прибывает? У меня уже имеется к ним парочка-другая вопросов!

— Через двадцать минут, лайнер уже заходит на посадку. — Шефа аж перекосило при этих словах. — Ждали только послезавтра, но они, видимо, решили нагрянуть пораньше.

Явно что-то пронюхали про наши больные места. Так что садитесь уже, доктор О’Нелл, будем завтракать. А заодно договариваться о взаимодействии.

Последнее прозвучало почему-то с угрозой. Так-так… Меня будут запугивать и шантажировать? Ай-ай, как недальновидно. Медвежоночек, разве ты еще не понял, что со мной подобное не пройдет?

— Хорошо. — Я снова улыбнулась, точно все утро только и мечтала о взаимодействии, а тут и мультиварка пискнула. Последние приготовления, и вуаля — овсянка с орешками и медом подана, сладости и сливки на стол выставлены, чай заваривается, а я преданно заглядываю шефу не только в глаза, но и в рот.

 — Шеф, вещайте, я вся внимание. Что делать, кому улыбаться, кому позвоночник вправить? Я готова на все и в вашем полном распоряжении!

— Твой бы энтузиазм да в нужное русло… — почему-то опечалился Мак-Иш, глядя на меня с такой звериной тоской, что на мгновение даже жалко его стало. Но тут начальник взял себя в руки и уже суше добавил: — Никому не улыбаться, никого не править.