Багровые ковыли
Вы ищете осколки былой истории, а тут, на наших глазах, творится история новая, небывалая!
Говорить Николай Иванович умел! С тех пор как он был выпущен Московской судебной палатой из тюрьмы под залог две тысячи рублей (партия расплатилась), где сидел за революционную деятельность и побег из ссылки, он тут же срочно эмигрировал за границу. Жил в Австро-Венгрии, Швеции, Англии, Америке. Сиживал и там. В Швеции даже целых полтора месяца, правда, в камере с умывальником и ватерклозетом. И всюду читал, писал и выступал! Читал, писал и выступал!
Вернувшись в Россию, он тут же написал настольную книгу члена партии – «Азбуку коммунизма».
Но как-то так получилось, что Россия не стала жить по «Азбуке», коммунизм не наступил, а, наоборот, завязалась кровавая кутерьма. И тогда Николай Иванович написал большую статью о том, что коммунизм будет построен не тем «человеческим материалом», который имеется сейчас, а новым, рождающимся с применением насилия, расстрелов как метода перевоспитания.
Особенно недоволен был Николай Иванович русским образованным классом, который вообще «Азбуку» знать не желал. И в следующей своей статье он заявил, что считаться с традиционной российской интеллигенцией, в принципе, не следует: с помощью образованных людей всего мира большевики уже через десяток лет вырастят новую, социалистическую интеллигенцию – дело это наживное и быстрое.
Несколькими яркими штрихами Николай Иванович обрисовал Старцеву международное положение.
– Дорогой вы мой! – обращался Николай Иванович к Старцеву так, словно перед ним была многотысячная аудитория. – В мире происходит перемена, несравнимая даже с приходом христианства.

















