Бедовый 8. Второй кощей

— Слушай внимательно и не перебивай. Потом мы заключим договор, а когда все закончится, разойдемся в разные стороны. Без всяких претензий друг к другу.

— Я сказал не перебивать!

Следопыт торопливо закрыл свободной рукой рот и быстро закивал.

Я же выждал еще немного времени для пущего эффекта и стал медленно, чтобы Витя прочувствовал всю прелесть артефактов, рассказывать о своем замысле. Гриша, который всего лишь ненадолго избавился от артефактов и должен был в будущем снова взвалить на себя непосильную ношу, осторожно дул на руку. Словно на ней остался ожог. Нет, дружище, с магией все работает по-другому.

Витя, впрочем, как и Прошка, ловили каждое слово. Оно и понятно, им ничего иного и не оставалось. Со старым бесом, кстати, могут возникнуть проблемы. Поэтому как только я закончил, сразу повернулся к нечисти.

— Если ты кому сболтнешь о том, что здесь услышал. Мне даже никаких обещаний не надо. Найду и убью.

— Да что вы, господин, — мне показалось, что нечисть не испугалась, а возмутилась. — Я же зарок дал. Что все, что будет сказано между нами, останется нашей тайной.

Точно, а я как-то думал, что этот зарок действует только по поводу информации о грифоне.

— Я предупредил, — пришлось даже сделать хмурое лицо. — Ну что, Витя, ты согласен?

— Отправиться к вэтте, — поежился он. — Но разве у меня есть другой выход?

— Мне кажется, что нет.

Ну да, проклятый артефакт, который выступал в роли магического паяльника, довольно быстро помог принять правильное решение.

— Договор, — протянул руку я. — И ты эту вещицу переложи. Не хотелось бы ее касаться.

После непродолжительных монологов мы наконец скрепили свои намерения о действиях рупокожатием. Витя с немой мольбой поглядел на меня, а я тяжело вздохнул.

Бес прочистил горло, точно хотел нечто сказать. Однако после без всяких слов подошел к Вите и протянул ладонь. В которую тут же лег артефакт, а рубежник отскочил в сторону, словно опасаясь, что проклятая вещь бросится за ним. Гриша же принялся спокойно собирать артефакты обратно в мешок.

Я посмотрел на Прошку и тот, не выдержав взгляда, отвернулся. Он понял, что я хотел сказать. Как бы Прохор ни ругал Гришу за нерадивость и косорукость, вот только тот на поверку оказался настоящим храбрым и самоотверженным бесом. Много бы нашлось тех, кто после всего, что случилось, добровольно взял на себя проклятье? Как бы поступил сам Прошка? Мне показалось, что отправил бы рубежника в пешее путешествие.

Вот как после сегодняшних событий не полюбить Гришу? Я себе внутренне пообещал, что по завершению дня куплю самую вкусную лимончеллу и вообще всего, чего только захочет бес. Потому что он это точно заслужил.

— Все, хозяин, — произнес Гриша, подтащив мешок к себе.

— Тогда идем.