Бедовый 8. Второй кощей

Тут бы облегченно выдохнуть, но меня наоборот забила крупная дрожь. Я вытер проступивший на лбу пот, хотя под Башней Грифонов было довольно зябко, а затем выдал приспешнице последние инструкции:

— Алена, никуда не отходи и жди Юнию. Тебе тоже не угрожает опасность. Ты пришла сюда не за наживой. Поняла?

— Поняла, — ответила приспешница, хотя ее серьезное лицо сейчас выражало немалую тревогу. — Я пришла сюда, потому что дура.

Тут я даже не решился спорить. Хотя именно сейчас я понял, что разглядел в ней Анфалар. В этот момент она была на удивление притягательна. Когда не пыталась качать права, не собачилась, а оказалась необычайно собрана и напряжена. Можно сказать, что Алена была даже по-своему красива.

Шорох маленьких ног, обутых в кожаную обувь, прервал мои размышления о превратностях женской привлекательности. Горислав вместе с еще двумя соратниками вырос перед моими глазами.

— Нашли, — торопливо произнес старейшина белой чуди. — С трудом, но нашли. Крепкий лабиринт, на совесть делали.

— Давай к сути, — потребовал я.

— Дальний коридор, туда, — указал он рукой. — Видимо, обвал был. Там вереница залов, которые друг за другом идут…

— Анфилада, — зачем-то продемонстрировал я свое знание архитектуры.

— Может быть, — не стал спорить Горислав. — В одной из них стена немного обрушена. Лучшее из того, что может быть

Я подумал, сжимая в руке семена: — «Что ж, если и правда это лучшее, то это мой вариант.»

С каждым новым шагом лабиринт давил все сильнее. Он сжимал виски невидимыми свинцовыми тисками, заставляя слышать ток собственной крови и стук сердца. Дышал в лицо холодом, перемешанным с запахом земли и странного сладковатого смрада. Обманывал множеством звуков.

Несмотря на шорканье ног Горислава, который даже и не думал таиться, периодическое посс…свистывание Юнии, выдаваемое при каждом шумном выдохе, далекое капанье воды, чудилось, что я здесь один. Под властью артефакта, укрываемого где-то в центре лабиринта, я чувствовал себя будто запертым в стеклянной клетке. Я видел и отдаленно слышал все происходящее, однако вместе с этим ощущал, что это словно не взаправду.

Звуки собственного тела значительно превосходили все остальные.

Я слышал только свои шаги. Вдруг выяснилось, что кроссовки необычайно шумная обувь, хотя мне всегда думалось иначе. Потирание вспотевших ладоней об одежду напоминало касание наждака и невероятно раздражало. Невольно начнешь понимать Великого Князя, который при виде меня кривился так, словно ему кишки выворачивало. А еще я почувствовал жизнь, которая проснулась где-то далеко, за множеством коридоров и галерей. Проснулась и стала медленно подниматься на ноги, влекомая силой артефакта.

Хотя жизнь — это не совсем правильное определение. Я ощущал мощь.