Бедовый 8. Второй кощей

Юния выглядела сейчас как уставшая женщина лет тридцати пяти — сорока. Да, без глаза, да, с чуть кривоватыми зубами. Но блин, всеми своими. Вот что хист животворящий делает. Всего-то и делов — Лихо надо было избавиться от проклятия и как следует покушать!

— Что не так? На что ты сс… смотришь?

— Не видела, — вошла за ней Алена. — Говорю же, с первого дня на чердаке сидела. Раскачивается из стороны в сторону, как этот… Тренер футбольный такой есть, толстый. Ну вы че, не знаете, что ли? Эх, а еще мужики.

— Да что сс… со мной не так?

— Все так, — материализовался рядом бес. — Юния Борисовна у нас ладная женщина. Во всех отношениях.

— Идем, покажу, — потянула Лихо за руку приспешница.

— С чего ты решил, что она Борисовна? — спросил я Гришу.

— А очень ей это отчество подходит.

Из коридора раздался испуганный вскрик. Причем, так Юния не голосила даже когда оставалась на попечении у Созидателя.

— Пойду успокою, — приосанился бес. А еще зачем то обслюнявил пальцы и провел ими по бровям. Приглаживая, что ли? — Женщинам всегда нужно крепкое мужское плечо.

И снова в квартире воцарилась всеобщая суматоха. Только на мое счастье, теперь все плясали не вокруг смертельно уставшего рубежника. Поэтому я воспользовался паузой, чтобы поговорить с Лео.

— Что думаешь делать? — спросил я его.

— Так чего тут думать? — пожал плечами ведун. Да чего там, я только сейчас понял, что ведь он без одной минуты кощей. — Уеду. Рвану подальше на восток. Там земли большие, рубежников меньше. Глядишь, затеряюсь где. Деньги у меня есть. Кстати, узнал по поводу обналички чужанских денег. Дам координаты. Одну серебряную монету можно купить за восемьдесят тысяч рублей.

Я так офигел, что даже встал на ноги. Очень меня возмутила и обескуражила эта новость. Еще мысль пришла в голову, что Илья Муромец не просто так встал с печи. Наверное, ему платежку за избу новую принесли, за тридцать лет. Вот он и офигел.

Стоял я до тех пор, пока подошедший Лео осторожно не усадил меня обратно.

— Восемьдесят тысяч, — повторил он. — Только они меньше чем сто монет продавать не будут.

— Восемь лямов за сто монет. Да пошли они… — я не договорил, но ведун примерно понял направление, которое я желал валютчикам. — Разве честные люди могут такие ценники ставить?

— Честные нет, — согласился Лео, — а жировики — сколько угодно. Эти очень деньги любят.

— Ну не до такой же степени.

— Ты просил узнать, я узнал. Что ты будешь делать с этой информацией — сам решай.

— Ладно. И где этих жировиков можно найти?

Оказалось, что много где. Житные деды, они же жировики, тоже обитали небольшими общинами. Только старались селиться в глухих местах и поодаль от прочей нечисти. Но в то же время в любом месте, где имелся рынок, неподалеку можно было найти жировиков.