Браконьер 1

Стекло с характерным звоном разлетелось на мелкие осколки, но это было лишь первым препятствием. Внутри меня ожидала кованая решётка и пронзительный визг сигнализации.

В другое время мне бы завернули ласты в течение минуты, но сейчас никакого воя сирены не предвиделось. Я специально замер и прислушался. А где-то внутри шевельнулась надежда, что экипаж Росгвардии вот-вот выскочит из-за поворота и положит меня рожей в асфальт. И я бы действительно искренне обрадовался такому развитию событий. Просто потому, что оно бы означало, что всё это дерьмо мне тупо привиделось, а реальная жизнь идёт своим чередом. И хрен с ними, пусть везут меня на дурдом или сажают в каталажку. Зато я буду точно уверен, что это не мир спрыгнул с ума, а только я. И с моим братом, и с Рашидом, сыном Шавкада, всё в порядке.

Но ничего этого не случилось, даже когда я с лютым скрежетом и последующим грохотом вырвал машиной решётку. Никто не явился по мою душу, когда я колотил стёкла витрин и внаглую сгребал с них серебряные украшения, горстями пихая их в пакет из супермаркета. Я точно так же, не спеша выбрался наружу, сел в машину и без преследования добрался до дома.

Часы добрались до отметки в семь утра, но на улицах по прежнему никого не было видно. Лишь один ошалевший прохожий с опухшим с похмелья лицом спешил куда-то в сторону центра. Я хотел остановиться и подобрать его, но Шавкад запретил. Не то чтобы он сильно настаивал, но его флегматичное: «не стоит» я оспаривать не стал.

Двигатель я не глушил даже возле своего подъезда. Во-первых, я ненадолго, а во-вторых, у меня дизель. Я к тому, что на холостых этот двигатель практически не расходует топливо, в отличие от бензинового собрата.

И снова в дело пошёл обычный пакет из супермаркета. В него полетели документы и деньги. Понятия не имею, зачем они мне сейчас, но пусть лучше будут. Выбросить никогда не поздно. Следом пошла куртка и рыбацкий костюм. На этом объём сумки закончился, и я схватил следующую. В неё я забросил носки, трусы и одежду Коляна. К слову, в его гардеробе пришлось знатно покопаться, чтобы отыскать хоть что-нибудь удобное, а не модное.

Покончив со сбором, я осмотрел дом и с тяжёлым сердцем захлопнул дверь. В голове почему-то возникла мысль, что сюда я больше не вернусь, и от этого стало так погано, что захотелось выть.

Вскоре мы уже мчались к дому Шавкада.

Проживал он в частном секторе, практически на отшибе города. Район образовался там относительно недавно, в пресловутые девяностые. В те дни у некоторых людей денег было больше чем совести, и дачные участки быстро превратились в элитный коттеджный посёлок. Как удалось Шавкаду заполучить в здесь жильё, я не знал, а в душу не лез. В конце концов, он бизнесмен и вполне мог просто на него заработать.