Браконьер 1

— Слюни подбери, — намекнул я на то, что это ему не принадлежит.

В одном из пакетов обнаружилась записка: «Надеюсь, ты выжил и нашёл свою долю. Извини, думаю, ты понимаешь, почему мы уехали. В бардачке — пистолет и патроны. Спасибо за всё».

— Что пишут? — поинтересовался Олег.

— Не твоего ума дело, — огрызнулся я. — И положи на место свинину.

— Тебе жалко, что ли?

— Жалко. Это не для того, чтобы жрать.

— Более чем. Сядь куда-нибудь и успокойся, пока я тебе в лоб не закатал.

— Грубый ты, Генка, и неженственный.

— Я ему постоянно об этом говорю, — добавил Колян и наконец-то выбрался из машины. — Помочь?

— Да, картошку почисть. — Протянув ему складной нож, я указал на пакет. — Постарайся воду тратить по минимуму.

— Разберусь, — ответил брат и, подтянув пакет с корнеплодами к наковальне, уселся на неё с ножом в руке.

Заварзин же открыл вторую банку пива.

— Ты не ублюёшься, родной? — поинтересовался я.

— Не должен, — с ухмылкой ответил он. — Это из-за крахмала было.

— Или от жадности, — добавил Колян.

— Ой, много ты понимаешь, — поморщился участковый. — Мал ещё, чтоб меня жизни учить.

— Ну-ну… — Брат всё же оставил последнее слово за собой.

Я старался не заострять внимания на их перепалке. Пусть себе тешатся. Пока это не переросло в откровенную агрессию или того хуже — драку. Иногда такие пустые взаимные упрёки помогают отвлекаться от реальности.

Переместив стремянку, я в очередной раз забрался на верхнюю полку и выудил оттуда чугунный казан, крышку которого можно было использовать как сковородку. Собственно, ради неё всё и затевалось. Ещё у меня была сделана специальная тренога, в которой я из куска трубы сообразил специальный держатель для газовой горелки.

Да, изредка, за отсутствием возможности выбраться на природу, я развлекался готовкой нехитрых блюд прямо возле гаража. Кто бы мог подумать, что всё это добро пригодится в нашей ситуации, которая ну никак не тянет на пикник!

Нарезав сало мелкими кусочками, я бросил его на сковородку и присыпал щепоткой соли, чтобы оно побыстрее отдало жирок. Как только оно подзолотилось, я выудил его при помощи шумовки и принялся нарезать лук.

Заварзин наблюдал за моими действиями, периодически шмыгая слюнями.

— Шкварочки мог бы и оставить, — не удержался и посоветовал он. — А лучок вообще в серединку, между слоями картошки надо резать, чтобы он не подгорел.

Я промолчал и принялся нарезать поверх лука картошку, эдакими дольками. И участковый снова не смог с собой совладать:

— А я вот больше соломкой люблю.

— На. — Я протянул ему нож и картофелину.

— Да чё ты сразу начинаешь-то?

— Режь, говорю! — с напором добавил я. — Хочешь — соломкой, хочешь — кубиками.

— Ну и пожалуйста, — пробормотал он и принял у меня из рук инструмент.