Браконьер 1

Кажется, я ей понравился, а может, в её тупой и симпатичной головке созрел другой план: охмурить меня, как вожака стаи, и таким образом проникнуть в нашу компанию.

— Так, слушай меня внимательно, — строгим голосом произнёс я. — Касается всех! Сидим тихо, как мыши. Если ещё раз кто-нибудь попытается без моего ведома что-то отчебучить, пеняйте на себя. Ты меня услышал⁈ — Я наклонился к Заварзину.

— Ты мне теперь что, до конца дней это будешь припоминать? — пробормотал он.

— Не уловил ответа, — добавил я, в том числе и пинка.

— Да понял я, понял, хорош уже! — крикнул он.

— Я теперь базар убили и чтоб до утра не отсвечивать, — добавил я и вернулся на раскладушку.

Сон уже не шёл. Девушка снова начала всхлипывать, а Заварзин — скрипеть креслом в попытке найти удобную позу.

— Потише можно? — добавил я в темноту. — А ты кончай реветь. Если нас здесь обнаружат, подохнем все.

Гараж погрузился в тишину, от которой даже в ушах загудело. Мир вокруг вообще сделался очень тихим, по крайней мере, днём.

Ночью всё изменилось до неузнаваемости. Мимо нас постоянно проезжали машины, а где-то вдалеке короткими очередями работал автомат. Вскоре к нему присоединилось и другое оружие, громкие хлопки которого разносились по округе. А затем грохнуло так, что с крыши на рожу пыль полетела. И грохот оружия слился в единую канонаду, будто совсем рядом проходила линия фронта.

Бой был нешуточный. Продлился он около часа, и всё это время периодически что-то взрывалось, заставляя нас вжимать головы в плечи.

Слава богу, у Кати хватило мозгов не вскрикивать каждый раз, когда это случалось. Она свернулась калачиком на старом матрасе, который я бросил для неё на единственно свободном пятачке у оцинкованного ведра, предназначенного для туалета. Девушку трясло от страха, но она стоически терпела и даже больше не плакала.

Проснулся я раньше всех. Сквозь небольшие щели в тёмное нутро гаража проникали тонкие лучики света. Без каких-либо мыслей я лежал, рассматривая причудливое движение пыли. Подниматься не хотелось. Но ещё больше не хотелось подыхать, а именно это нам светит, если не возьмёмся за ум.

Покинув раскладушку, я направился к воротам. Распахнул калитку и выскочил на улицу. Отойдя подальше, чтобы не разводить сортир у нашей берлоги, опорожнил мочевой пузырь и осмотрелся. Вокруг было тихо, словно вчерашней ночью никто не стрелял и не летал мимо нас на машинах. А я вдруг задумался: почему сейчас? Какой смысл нападать на человечество в пик активности дневного времени суток? Ну сколько сейчас длится ночь? Часов шесть максимум? Не самое умное решение, но они почему-то поступили именно так. Или я чего-то не понимаю и в этом шаге есть логика и здравый смысл?

За спиной раздался какой-то шорох.