Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя

И не стану украшением повелителя, когда он решит, что у его предыдущей женщины подпортился товарный вид! Мама, я не твоя абсолютная копия, только более свежего года выпуска! И не позволю решать за меня, с кем мне быть!

– Она моя, – заявил Сильх, загораживая меня своим телом. На отца он смотрел со злой решимостью.

– Твоего тут ничего нет, – припечатал повелитель. – В Холмах все принадлежит мне. Включая Флави. Все упирается лишь в то, когда я реализую свое право собственности.

– Никогда, – отрезал Сильх уверенно. – Она никогда не станет твоей. Неважно, на что мне придется пойти ради этого.

– Проблема в том, что ты не можешь сделать ничего. И твоя готовность к подвигам совершенно неважна. Думаешь, что меня остановит произошедшее между вами? Нет. Мне все равно. Я хотел дать Флави доучиться, раз уж ей взбрела в голову такая блажь, но сейчас… я пересмотрю это решение. Вот и все. Любая оплошность требует наказания. И твоя, и ее. Как всегда, она пострадает меньше. Мы ведь уже проходили это, сын. Тогда Флави соврала, очернила тебя, сказав, что ты к ней приставал. Сейчас все серьезнее. Ты будешь гнить в подземельях, а она никогда не сможет покинуть Холмы. Все закончилось. Взять его! – приказал Эльрих своим охранникам. – И тебе лучше не сопротивляться, Сильх. Силы тебе пригодятся, чтобы выжить внизу.

– И с чего бы это? – спросил принц, выступая вперед и разводя руки в стороны. Уверенно, быстро и не сомневаясь. Две лозы метнулись в сторону приготовившихся к нападению мужчин. Волна воздуха смела повелителя и маму к стене. Я вздрогнула и встала чуть сзади Сильха, тоже готовясь отражать атаки. Я не позволю им забрать Сильха. И не позволю лишить меня выбора.

Теперь в воздухе скопилось столько магии, что он стал густым, а от звона магических струн закладывало уши. В нашу сторону метнулась дюжина извивающихся плетей с шипами. Они были очень похожи на украшения, которые подарил мне повелитель. Я толкнула руки вперед, и наша с Сильхом магия, сплетаясь между собой, образовала мерцающий ледяной щит. Побеги врезались в него. Сначала покрылись ледяной коркой, а потом съежились и опали на пол.

– Вызови подмогу! – крикнул повелитель, и один из охранников сорвался с места.

Мама отчаянно висела на рукаве Эльриха и пыталась что-то ему сказать, но он ее не слушал. Стряхнул с руки, как надоевшую мелкую собачонку, вцепившуюся в штанину.

Щит долго не выдержал. Он разлетелся жалящими ледяными осколками по комнате. Царапнул мне щеку, посек руки, которыми я прикрыла лицо, и мы снова оказались беззащитны перед нападающими.

Спасаясь от разлетающихся в разные стороны осколков, повелитель выскочил за дверь, вытолкав и маму. Зачем ему я, они же прекрасная пара?! Какая трогательная забота. Я даже волноваться за нее сейчас не могла.