Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя

– Ну, сидела бы и охраняла свое сокровище! – буркнула я, но нашу перепалку снова пресекла Рина. Она меня тоже начинала раздражать. Впрочем, блондинка меня бесила изначально. Да и вообще, я не отличаюсь человеколюбием. – В общем, я поругалась с Сильхом, расстроилась и ушла сидеть на крыше и думать о жизни. Слышала, как меня искали девчонки, но спряталась.

– Но почему, Флави? – возмутилась Китти. – Мы же беспокоились!

– Потому что не люблю страдать на людях. Когда вернулась в комнату на рассвете, меня ждала целая процессия во главе с ректором. Вот и все.

А наутро меня уже обвинили в убийстве. И первая это сделала Сабрина!

– Я до сих пор считаю, что ты виновата, – не стала спорить она. – Потому что ты никогда не умела себя контролировать! Вспомни Сильха.

– Не стоит, – подал голос принц.

– Нет уж! – возмутилась Сабрина. – Они должны знать, кого пытаются защитить!

– Замолчи, – настойчивее велел Сильх, даже позу сменил. Теперь он хоть и сидел, но напоминал готовящегося к прыжку зверя.

– Да пусть говорит. – Я пожала плечами. – Те, чье мнение для меня имеет значение, уже знают о случившемся, а мнение остальных мне неинтересно.

Да, я поступила плохо. Да, жалею до сих пор. Но это не делает меня убийцей мэрша Киана.

– Ты ведь понимаешь, что больше года в темницах повелителя – это хуже смерти? – прошипела Сабрина.

– Тебе, надеюсь, не нужно напоминать, что провела эти полтора года в темницах не ты, а я. Ты не была там. Вот и не говори о том, чего не знаешь.

– Но ты сам говорил… – не унималась Сабрина.

– Ты все расскажешь, что было между нами? Может, даже с подробностями? – с тихой угрозой спросил Сильх, и я поняла, если Сабрина еще раз откроет рот, ей больше не дадут шансов.

Сильх просто выставит ее из своей жизни, как выставил меня.

– Не все, но тебя пытали…

А вот это интересно.

Я кинула полный ужаса взгляд на Сильха, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Хорошо, меня под локоть подхватила Китти. От физической поддержки я пришла в себя. По-хорошему, стоило спросить Сильха о случившемся, но не сейчас. Меня ограждали от правды, точнее, просто скрывали. А с Сильхом мы никогда не говорили на эту тему. Мы вообще с ним не говорили после того, как я его предала.

– Да, из-за выходки и вранья Флави я оказался на полтора года заперт не в самом приятном месте, – отозвался Сильх. Хотя обращался он ко всем находящимся в библиотеке, но смотрел только на меня. В упор. Глаза в глаза. – И да, мое пребывание там – не то, о чем я хочу говорить. И да, именно поэтому я ненавижу свою сводную младшую сестричку. Но эта история закончилась три года назад и не имеет ни малейшего отношения к тому, что происходит сейчас.