Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя

Меня ругали, боялись и о моих проделках шептались в коридорах замка на Холме. Оказаться героиней было приятно, но неловко. Кто бы мне сказал, что Флави из Серебряного дома может смущаться?

В общем, мне такое внимание не очень понравилось. Пожалуй, надо идти и быстрее записываться в число тех, кто будет покорять полосу препятствий. Там моя стихия – вызов, азарт и дух соперничества.

Внезапно идея пройти испытание и правда показалась мне очень хорошей. Попаду в свою стихию, утру нос Сильху и отвлекусь от неприятных мыслей.

Может быть, те, кто задумывал все это, и правда всерьез считали, что конкурентной борьбы не будет, но в спорте так не работает.

Мне вот важно было обыграть своих конкурентов (ой, простите, соратников!), тех, кто со мной рука об руку будет проходить серьезные испытания. Думаю, и им тоже хотелось бы дойти до конца если не первыми, то хотя бы не последними.

Я знала, что будет тяжело, а местами больно. Желание сойти с дистанции возникнет не один и не два раза, и только возможность прийти первой заставит меня двигаться дальше. Так бывало всегда. Тот, кто говорит, что измывается над своим телом в удовольствие, лукавит.

Боль не может приносить удовольствие, а вот победа – да. Доказать себе и окружающим, что ты лучшая, – именно это наркотик, а не само движение и преодоление как таковое.

Моя группа поддержки следовала со мной. Даже Рон решил не участвовать, он был намерен поддерживать меня с земли. Китти и Нора уже размышляли, из чего можно сделать плакат, на котором будет написано: «Флави, вперед!», Рон на ходу придумывал кричалку. Один вариант был хуже другого, но парень не унимался, пока я не сказала:

– Если вы начнете это скандировать, пока я лезу по верхотуре, то сомневаюсь, что у меня получится удержаться на рукоходе.

Мне кажется, вы собрались не поддержать меня, а сделать все возможное, чтобы я не дошла до конца.

Такая суета позволила забыться. На открытом поле возле полосы препятствий было людно и шумно. Полосу спешно расширяли и усложняли. Я с интересом наблюдала за процессом со стороны. Сэршелы разложили на траве огромные листы бумаги и мастерили плакаты, народ занимал самые выигрышные места, размещал на покрывалах стыренные из столовой пирожки и яблоки.

Прямо на поле стояла небольшая палатка, в которой приглашенный усатый торговец варил на углях кофе. И атмосфера совсем не была похожа на скорбное мероприятие. Мне даже немного обидно стало за мэрша Киана, хоть и был он знатным говнюком.

– Представляете, после мероприятия, когда стемнеет, в небо будут запускать ровно тысячу магических фонариков в память о мэрше Киане! Всегда мечтала увидеть зрелище, которым славятся праздники в Холмах! – с восторгом выдала Китти и вручила мне стаканчик с кофе.