Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя

Он стоял носками сапог в плетениях сетки, руками упирался в переплетенные веревки у меня над головой, поэтому я не ощущала его вес. Но выбраться из плена не могла. За спиной находилась сетка, натянутая почти вертикально между двух деревьев. Начну барахтаться – сделаю только хуже. Мы и так, подозреваю, смотримся со стороны весьма провокационно. Сабрина снова будет орать. Впрочем, какое мне до нее дело?

– Ну, хватит уже там висеть! – прикрикнул на нас мэрш. – За вами следующие на подходе. Забыли уже? Сейчас прилетит в вас Жеромом Панром, а там роста два метра и больше центнера веса!

После такой угрозы из сетки нас с Сильхом вынесло моментально и тут же разделило толпой.

Ко мне подскочила Китти, за которой следовали близнецы и весь наш курс. Большинство народа я, признаться, не запомнила. Но сейчас все за меня радовались и пытались всучить пунш и кофе, то есть то, что я совсем не пью. И лишь предусмотрительный Рон добыл мне травяной чай. Вот почему бы не влюбиться? Хороший же парень.

«Вот именно поэтому и не влюбиться, Флави, – строго сказала я мысленно и позволила друзьям утащить себя от финиша полосы препятствий к покрывалам, расстеленным на траве.

 – Хороший парень никогда не справится с повелителем, а плохой может», – подумала я и кинула взгляд в сторону компании старшекурсников, среди которых был Сильх. На нем уже висела Сабрина, а принц, кажется, даже не вспомнил свои слова, брошенные ей накануне. Эта пара никогда не распадется. Сабрина простит все, а Сильхну нужно, чтобы рядом с ним был хоть кто-то, кто всегда на его стороне. Не знаю почему, но от этих мыслей испортилось настроение.

Я почти отвернулась, когда заметила, как Сильх отстраняет от себя Сабрину, мягко, но решительно, не прекращая разговор с одним из друзей.

Девица была наглой и прилипчивой, как плющ, и льнула к нему все ближе. Тогда принц развернулся, отодвинул ее на вытянутую руку и что-то резко сказал. Такое, от чего Сабрина поменялась в лице. Постояла несколько секунд, словно надеялась, что Сильх одумается и позовет ее снова, а потом закрыла руками лицо и убежала. А я отвернулась, испытывая странную смесь удовлетворения и жалости к девушке.

Наверное, сегодня был лучший день в моей жизни. По крайней мере, той ее части, которая прошла вне Холмов.

Я и забыла, что такое беззаботно радоваться жизни. Непринужденно болтать в хорошей компании, не ожидая подвоха от соседа и не собираясь никому портить настроение. Я так давно не была хорошей, что почти весь вечер молчала, так как боялась разрушить волшебную атмосферу каким-нибудь неуместным высказыванием. Мой характер мог вырваться наружу в любой момент, а что и кому скажет «плохая Флави», я предугадать не могла. Поэтому просто валялась на пледе, расстеленном на траве, и смотрела в небо.