Бывшая сводного брата

Только вот она, мой бывший милый, тебе окажется не по зубам!

— Может спросим у твоей подруги? — слова Ольховского впиваются острыми иглами прямо в сердце. — Познакомишь меня с ней?

— Иди в баню! — шипит.

— Как бы тебе самой там не оказаться! — скалится. Мне даже не нужно видеть Ярослава, чтобы понимать выражение лица.

— Ой, — пугается девушка. — Прости! — шепчет. — Он идет сюда! — Олеся замирает, крепче сжимает мою руку. — Держись, мать!

— Я справлюсь, — шепчу ей в ответ. Голос не слушается. Страшно.

Делаю глубокий вдох. Набираюсь решимости. Разворачиваюсь и в открытую встречаюсь с полным презрения взглядом некогда любимых голубых глаз.

— Здравствуй, Ярослав! — произношу сухо. — Мы вроде как уже знакомы. Ты не находишь?

— Мира? — округляет глаза Ярослав. — Что ты здесь делаешь?!

Ольховский изо всех сил старается держать себя в руках, но ему не удается ни скрыть своего удивления, ни справиться с шоком. Ярослав не ожидал меня встретить.

Обалдеть! Он не знал о том, что я восстановилась!

Тут уже настает мой черед удивляться. Обычно Ольховский один из первых все новости узнает.

Какой досадный промах! Ай-ай-ай!

— Так тебе не доложили? — начинаю над ним издеваться едва сдерживая истерический смех. Он рвется наружу и контролировать этот процесс с каждой секундой становится только сложнее.

Хоть внутри я дрожу как осиновый лист, но страху не поддаюсь! Реакция Яра придает мне силы. Он обескуражен и растерян. Что-то новенькое для меня…

Ольховский молчит. Стоящие рядом с ним друзья тоже. Я крепче сжимаю руку Олеськи.

— Разве это возможно?! Чтобы ты и вдруг упустил такой шикарный шанс поиздеваться надо мной? — впиваюсь в него полным ненависти взглядом.

Я ненавижу тебя, Ярослав Ольховский! Всеми фибрами души ненавижу! И больше не собираюсь тратить свои нервы и свое время на ТЕБЯ!

Только вслух я этого никогда не скажу. Не смогу. Решимости не хватит.

— Что молчишь? — выплевываю со злостью. — Язык проглотил?!

Вместо ответа Яр стремительно сокращает расстояние между нами, заставляет отступить назад. Он не прикасается ко мне, но стоит слишком близко. Самым наглым образом нарушает личное пространство.

За моей спиной стена. Мне некуда больше идти. Отступать нельзя.

Стою. Сжимаю зубы. В глазах напротив застыл многовековой лед, в моих же пылает яркое пламя.

— Не прельщайся! — тихо шепчет мне на ухо. Мурашки по коже. — Наслаждайся спокойной жизнью! У тебя для этого остались последние дни!

Он так же резко отстраняется, как и настигнул. Делает несколько шагов в сторону, жестом отзывает от Олеськи своих верных псов. Уходит вдаль по коридору. Не оборачиваясь.

Закрываю глаза. Делаю несколько глубоких успокаивающих глотков воздуха, на пару мгновений задерживаю дыхание. Поджилки трясутся.