Девочка прокурора. Запретное влечение

Камилла отрубилась минут через тридцать после… После того как мы переспали. А я вышел на крыльцо. Курил, сидя на ступенях и охреневал.

Приехал в дом её отца, чтоб найти документы, а в итоге поимел дочь. Юрка бы в гробу перевернулся, узнай об этом.

А я ещё не понял, что конкретно ощущаю. Желание взять ещё раз? Несомненно. Повело с Камиллы, как пацана в пубертате, при виде голой женщины.

А что дальше? А дальше сложно.

Не хотел с ней сближаться. Настолько.

По моим меркам ничего хорошего бы не вышло. Разница в возрасте, прошлое, которое маячит незримо. Всё не в нашу пользу.

Но уже поздно об этом думать. Раньше нужно было. До того, как девочку поимел. Именно, блядь, девочку!

Самому себе врать не привык. Тянет к ней. Что-то запретное, но пиздец какое сильное.

Настолько сильное, что сам все возведённые ранее границы с треском порушил.

Совесть сжирала, дробя кости в пыль. Поганое чувство. Ещё поганее оттого, что снова её хочу.

Да я бы с неё не слазил. Похоть такой силы, что контроль давно дал трещину и на полном ходу, как в стену бетонную.

Поддался на провокацию.

Манкая девочка. Чистая. Упёртая.

Осознание того, что она ко мне что-то испытывает, давило как под прессом. А она испытывает. По глазам видно. Бегущей строкой транслирует.

Не уверен, что смогу ответить тем же. Похоть – это только одна сторона медали. Но есть и вторая. И здесь я чёрствый мудак, не особо заботящийся построением чего-то серьёзного.

Хотя, это было до появления Камиллы в моей жизни. Сейчас я уже ни в чём не уверен. Даже в себе.

Девочка брешь пробивает. Просачивается под кожу постепенно. Сам не заметил, как увяз. Тянет к ней.

Но вместо того, чтоб пойти и лечь рядом, курю, сидя на крыльце. Туплю в ночное небо и загоняюсь.

Но вроде как не соврал ей: моя девочка. Сказал не потому, что видел, как ей это необходимо. А потому что само проскочило. В обход здравого смысла и запрета.

Я ж собственник конченый. Раньше это касалось работы, личных границ, да даже отношений, пусть и без обязательств.

А тут всё из-под контроля вышло. Как представлю, что она ещё с кем-то и кровь вскипать начинает. По венам, как лава раскалённая бежит. Выжигает всё, кроме желания сказать «моя».

Это, мать вашу, клиника.

Сделав последнюю тягу, достал телефон. Затушил окурок и набрал номер.

– Да, Марк Сергеевич? – несмотря на ночь, достаточно бодро отрапортовал Виктор.

– Ну что там? – задал вопрос, поднимаясь на ноги.

– Ну, как я и говорил. За вами хвост. Два раза тачки меняли по пути в эту жопу мира.

Чуйка не подвела. Уверен был, что слежку установят. На рожон не лезут, не отсвечивают. Но и из поля зрения не выпускают.

Есть за что беспокоиться? Есть, конечно. При условии, что не в лом было в эти ебеня тащиться. Хотя там люди подневольные. Но, тем не менее.

– Обижаете.