Девочка прокурора. Запретное влечение

А мне плевать, что мы посреди улицы до ебли скатились. Увидят, не увидят? Класть я хотел.

В ней до одури хорошо. Узкая, что даже с обильной смазкой туго. Горячая. Податливая.

Трахал, вбиваясь членом. Практически подбрасывал её на себе. А потом с силой обратно насаживал.

Каждый её стон – приближение нашего оргазма.

Сжимал её везде, где можно. Гладил, шлёпал. Камилла стонами глушила.

Каждый поцелуй выходил болезненным из-за того, что зубами стукались. Вгрызались друг в друга.

Прижавшись щекой к моей, приоткрыла рот и на выдохе застонала. Сжимала меня внутри как тисками. Пульсировала. Горячая, влажная.

Таранил её снизу, с силой бёдра держа. Темп бешеный. На разрыв аорты. До спазмов в сердце.

Рывком на себя. Снова. Глубоко. Резко. С влажными шлепками.

Снова в неё. По самое основание. Ещё резче. Агрессивно. Дико. Без тормозов.

В последний момент заставил себя тормознуть. На себе её подкинул, выскользнул членом.

Камилла выпрямилась, стояла на коленях, возвышаясь надо мной. Смотрела на член у развилки своих ног.

Пара движений кулаком и обильно выстрелил ей на лобок и промежность.

Сперма кожу нежную покрывала. Разгорячённую, раскрасневшуюся.

Губки припухли. Сжав ствол возле головки, провёл по раскрытым лепесткам.

Капли белёсые размазывал.

С трудом подавил в себе желание войти снова. Нельзя. Нам только залёта не хватало.

И так по тонкой грани без резинки. Вынимаю, когда уже от позвоночника до копчика током простреливает.

– Боже, мы ненормальные. – склонилась и произнесла прямо в губы.

– Сам в шоке. – хмыкнул, поглаживая её по пояснице вдоль позвонков.

И не соврал. Чтоб я когда-то вот так? Средь бела дня на улице? Да даже в студенчестве себе такого не позволял. Хотя тогда гормоны бушевали и руководил ими не я, а они мной.

А тут, пять лет назад за тридцатку перевалило и я, как половозрелый юнец беру там, где приспичит.

Обратно собирались не спеша. Сначала в порядок себя привели. Отдышались. Немного с поцелуями зависли. И только после этого свалили с озера.

Когда к участку подошли, отправил Камиллу домой, а сам открыл багажник в тачке и достал футболку из сумки, которую так и не занёс в дом вчера.

Прямо на улице переоделся. Но не успел захлопнуть багажник, как услышал крик.

– Ма-а-арк! – на крыльцо выбежала Камилла.

Судя по её интонации, произошёл какой-то лютый пиздец.

Стоил. Глаза круглые, перепуганные. А в руке крепко сжимает талисман, сука, в виде дубовой коряги.

– Маа-арк! – крича, выскочила на улицу.

До сих пор сердце где-то в районе горла тарабанило.

В руке сжимала дубовый сук. Это первое, что попало под руку, у самого входа ведь лежал.

Я, когда в дом зашла и увидела там рыскающего в наших сумках мужика, замерла на секунду.