Девочки Тора (СИ)

— Анна, если что-то с дочкой или вам нужна помощь...

— Нет-нет, — качаю головой, прижав телефон к груди и ещё ниже опустив голову. — Я и так слишком много проблем на вас взвалила. Простите, вы, наверное, жалеете, что взяли меня на работу. Даже не удивлюсь, если бы вы сегодня же меня уволили.

До боли прикусываю губу.

Увольнение в этот момент не кажется мне таким уж страшным. Гораздо страшнее не знать, куда увезут твоего ребёнка. Всё, о чём я сейчас могу думать, это о том, что мне нужно срочно позвонить Игорю и каким угодно образом выяснить, в какую поездку собрались его родители и почему надо обязательно тянуть с собой Ксюшу?!

— Для увольнения вы ещё недостаточно проявили свои профессиональные навыки. Вы не так много работаете. Даже недели нет.

— Зато проблем от меня уже предостаточно... Простите, Максим Константинович, могу я... отлучиться? Я не нужна вам пока? Мне необходимо сделать звонок... — прерывисто выдыхаю, наконец, решившись посмотреть на босса.

Его тёмные глаза внимательно меня изучают. Очень тяжело выдержать такой взгляд. Про него обычно говорят "насквозь". Именно так я сейчас себя ощущаю. Будто я беззащитна, а человек напротив способен даже прочитать мои мысли, если потребуется.

— Разумеется, вы можете сделать звонок. Если будут неразрешимые проблемы, вы найдёте меня здесь, Анна. До обеда, — он смотрит на наручные часы, — я в офисе.

— Спасибо большое, — кивнув, я поднимаюсь на ноги одновременно вместе с Торецким и практически бегом вылетаю из его кабинета.

Мне кажется, до уборной я добираюсь со скоростью света. По ощущениям проходит всего несколько миллисекунд между моментом, когда я была в кабинете босса, и моментом, когда я нетерпеливо слушаю гудки в трубке телефона, который, слава богу, функционирует вполне нормально.

Бери уже трубку, чёрт бы тебя побрал!

— Да? — раздаётся, наконец, голос Игоря.

Ненавижу этот голос. И всё, что связано с мужем я ненавижу. Исключение это только мой ребёнок.

— Куда твои родители собираются увезти мою дочь?! — начинаю резко без прилюдий.

Моё эмоциональное состояние вряд ли располагает к спокойной беседе. И хватит с меня смирения и покоя. Я устала быть беззащитным кроликом перед удавом. Очевидно, это не приносит пользу, потому что как бы покорно я себя ни вела Игорь всегда находит, к чему придраться.

— Смени-ка тон, дорогая. Тебе не кажется, что сначала нужно вежливо поздороваться с мужем, затем спросить, как у него дела, и только после этого задавать вопросы относительно НАШЕГО, — он делает максимальный акцент на этом слове, — ребёнка? Тем более, ничего сверхъестественного не случилось, чтобы невежливо себя вести.

— Нет. Мне не кажется. И я даже слишком вежлива, учитывая ситуацию.