Девочки Тора (СИ)

Игорь часто возил туда Ксюшу, но не меня. А всё дело в купальниках. На мне ему всё казалось вульгарным и откровенным. Даже самые «бабские» и закрытые вызывали в Игоре волну ревности. В итоге я так измучилась, пытаясь угодить Свиридову, что вовсе перестала с ними ездить куда-то, где надо раздеваться. А на море я обычно плавала в шортах-бермудах и футболке. Люди косо смотрели, но я научилась не обращать на них внимания.

– Заедем сначала, купим вам вещи, – Тор сворачивает к торговому центру.

Кошу взгляд на мужчину, невольно оценивая, как смотрятся его руки на руле. У Игоря руки белые и худые, вены не выступают. У Торецкого более тёмная кожа, предплечья покрыты чёрными волосами, и вены настолько сильно выступают, что хочется провести по ним пальцем и надавить.

– Мама, а ты будешь плавать? – Ксю задаёт вполне резонный вопрос, учитывая, что я с ними никогда не купалась. Те единственные пару раз она, наверное, и не помнит даже.

– Да… Думаю, что буду, – киваю, повернувшись к дочери.

Она довольно улыбается и дёргает ремень безопасности, перекинутый через детское кресло.

Надо же, Торецкий даже о кресле успел позаботиться… Удивительно, когда он всё это успел?

– У меня дома есть бассейн, но, правда, там нет горок. Так что в аквапарке будет веселее. Но вы с мамой сможете, если что, плавать и в бассейне тоже.

– У тебя есть бассейн?! – дочка выпучивает глаза.

– Ага. Огромный, – усмехается Тор, паркуясь перед торговым центром.

– Там можно утонуть?

– Ну, если не умеешь плавать. Но мы тебе купим спасательный жилет, а потом научим тебя плавать.

– Я хочу научиться! Папа говорил, что девочкам это не особо нужно.

– Плавание нужно всем. Это полезно и насыщает радостными эмоциями.

Вслушиваюсь в беседу Торецкого с Ксюшей и не могу не отметить, насколько естественно он общается с ребёнком. Будто бы сам отец. Даже Игорь не всегда мог вести подобные разговоры с Ксю, хотя он изо всех сил старался играть роль супер-папочки.

Почему-то становится невероятно грустно от мысли, что Тор, вероятно, был очень близок с племянницей. Возможно, много времени с ней проводил, несмотря на тяжёлую работу. Любил. И потом испытал невероятную боль…

Он сказал, что никогда не женится, так как у него нет на это времени, но… почему мне тогда кажется, что дело вовсе не во времени? На то, чтобы возиться с нами он время нашел. Что если Торецкий просто больше не хочет привязываться к людям, чтобы потом не испытывать боль от их потери?

Только сейчас замечаю, что Максим Константинович пристально смотрит на меня и уже, видимо, не в первый раз о чем-то спрашивает. Но самое ужасное, что я всё это время смотрела на него, и он, безусловно, заметил, как я пялюсь…

– Эммм… простите, задумалась.