Дьявол весной

Я думал, что никогда не смогу ими управлять. Но однажды я кое-что понял.

— Что я никогда не смогу ими управлять. Они такие, какие есть. Я могу только любить их и постараться изо всех сил уберечь от опасностей, даже зная, что это не всегда будет возможным, — сказал Девон с оттенком иронии. — Семья сделала меня счастливым. Но заодно лишила душевного спокойствия, вероятно, навсегда. Хотя в целом… это неплохая сделка.

Габриэль закрыл фляжку и молча протянул ему.

— Пока оставь её себе, — сказал Девон, — я вернусь к остальным.

Незадолго до окончания третьего часа в комнате ожидания воцарилась тишина, за которой последовало несколько тихих перешёптываний.

— Где лорд Сент-Винсент? — услышал он голос доктора Гибсон.

Голова Габриэля дёрнулась вверх. Словно проклятая душа, он ждал, наблюдая за тем, как из-за угла появлялась стройная женская фигурка.

Доктор Гибсон сняла шапочку и халат хирурга. Её каштановые волосы были заплетены в аккуратные косы, которые шли по бокам головы и соединялись в пучок сзади, аккуратный стиль отдалённо напоминал школьный. Зелёные глаза женщины казались усталыми, но не теряли бдительности.

Когда она встретилась с ним лицом к лицу, сквозь внушительное самообладание врача пробилась улыбка.

— Первое препятствие пройдено, — сказала она. — Ваша жена хорошо перенесла операцию.

— Господи, — прошептал он. Прикрыв глаза одной рукой, он откашлялся и сжал челюсти, сражаясь с бурей эмоций.

— Я смогла подобраться к повреждённому участку артерии без необходимости резекции ключицы, — добавила доктор Гибсон. Не получив ответа, она продолжила говорить, будто пытаясь дать ему время прийти в себя: — Вместо шёлковой нити или конского волоса при перевязке я использовала обработанные специальным образом кетгутовые лигатуры, которые со временем рассосутся в тканях.

Они всё еще находятся в разработке, но я предпочитаю использовать их в особых случаях, подобных этому. Швы не придётся удалять, что сведёт к минимуму риск развития инфекции и кровотечения.

Наконец, взяв себя в руки, Габриэль посмотрел на неё сквозь жгучую дымку в глазах.

— Что дальше? — хрипло спросил он.

— Главная для неё задача — оставаться полностью неподвижной и расслабленной, чтобы свести к минимуму риск смещения лигатуры и последующее кровотечение.

Если что-то не так, это проявится в течение первых сорока восьми часов.

— Поэтому никто не выжил из пациентов? Из-за кровотечения?

Она вопросительно на него посмотрела.

— Хэвлок рассказал мне о предыдущих случаях, похожих на случай Пандоры, — пояснил он.

Взгляд доктора Гибсон смягчился.

— Он не должен был этого делать. По крайней мере, не выставив всё в должном свете.