Дьявол весной

Эви была крайне смущена, обнаружив, что находится в интересном положении в её то годы, особенно в свете поддразниваний мужа, утверждающего, что она является ходячей демонстрацией его потенции. И действительно, на протяжении всей последней беременности жены в походке Себастьяна читался намёк на излишнее бахвальство.

Их пятый ребёнок был красивым мальчиком с тёмно-рыжими волосами, напоминающими окрас ирландского сеттера. Его окрестили Майклом Айво, но каким-то образом задиристое второе имя подходило ему больше, чем первое. Теперь живой, жизнерадостный парнишка, Айво сопровождал отца практически повсюду.

— Начинай первым, — сказал Себастьян, просматривая кии на стойке и выбирая любимый. — Мне нужна фора.

— Ни черта подобного, — ответил Габриэль, расставляя шары. — Единственная причина, по которой ты проиграл мне в последний раз, так это потому, что ты позволил Айво слишком часто бить вместо тебя.

— Поскольку проигрыш был предрешён, я решил использовать мальчика в качестве оправдания.

— Где Айво? Не могу поверить, что он согласился остаться с девочками в Херон-Пойнт.

— Он чуть не впал в истерику, — с сожалением проговорил Себастьян. — Но я объяснил ему, что твоё положение требует моего безраздельного внимания. Я, как обычно, кладезь полезных советов.

— О, боже, — Габриэль наклонился над столом, готовясь разбить шары. Прицелившись, он ударил по битку, который попал по жёлтому шару и отправил его в лузу. Два очка. Следующим ударом он послал в лузу красный шар.

— Молодец, — похвалил отец. — Какой же ты плут.

— Ты бы так не говорил, если бы увидел меня две ночи назад на балу у Чаворта и по заслугам назвал бы идиотом, каких мало, за то, что попался в брачную ловушку наивной девушки.

— Ну, ни одному быку не избежать ярма, — Себастьян обошёл стол по кругу и, сделав удар, забил биток в лузу, при этом задев им другой шар. — Как её зовут?

— Леди Пандора Рэвенел, — пока они продолжали играть, Габриэль с отвращением объяснил: — Я вообще не хотел присутствовать на этом проклятом балу. Меня уговорили друзья, которые сказали, что Чаворт потратил целое состояние на бригаду самостийных «ремесленников по фейерверкам». В конце вечера должно было состояться потрясающее представление. Поскольку сам бал меня не интересовал, я спустился к реке, чтобы посмотреть, как рабочие устанавливают ракеты. Когда я возвращался, — он замолчал, чтобы выполнить карамболь — трёхочковый удар, одновременно отправляющий два мяча в лузы, — я случайно услышал, как в беседке чертыхается девушка. Она застряла в скамейке кверху задницей, а её платье зацепилось за орнамент в виде завитков.

Глаза отца радостно засверкали.

— Дьявольски хитроумная приманка. Кто бы мог устоять?

— Как болван, я пришёл на помощь.