Дьявол весной

Придвинувшись ближе к Пандоре, Девон проговорил, будто раскрывая большой секрет:

— Любой шулер начинает с того, что усыпляет бдительность ложным чувством вашего превосходства.

Пандора была настолько загипнотизирована карточными манипуляциями Габриэля, что едва расслышала совет.

— Возможно, у меня не получится проделать это с первого раза, — предупредил Габриэль. — Обычно сначала мне нужно потренироваться, — он отступил примерно на пятнадцать футов от стола и соседняя игра в вист на время приостановилась, потому что джентльмены тоже начали наблюдать за представлением.

Держа уголок карты между указательным и средним пальцами, Габриэль отвёл руку назад, будто собираясь сделать верхний бросок. Он сосредоточился на морковке, прищурив глаза. Его рука дёрнулась вперёд, заканчивая манёвр быстрым движением запястья, и карта, молниеносно полетев по воздуху, срезала верхушку моркови, длиною в дюйм. С невероятной скоростью, Габриэль бросил вторую карту и разделил оставшуюся часть моркови пополам.

В гостиной раздались аплодисменты и смех, а дети около буфета вскрикнули от восторга.

— Впечатляет, — сказал Девон Габриэлю с усмешкой. — Если бы я мог показывать это в таверне, мне бы никогда не пришлось платить за выпивку. Долго нужно практиковаться?

— К сожалению, за год полегло не малое количество невинной моркови.

— Я бы сказал, это того стоит. — Девон взглянул на Пандору, и его глаза заискрились. — С вашего разрешения, я присоединюсь к игре в вист, прежде чем меня исключат.

— Конечно, — ответила она.

Айво оглядел группу детей, все ещё стоящих около буфета, и тяжело вздохнул.

— Они вышли из-под контроля, — сказал он. — Полагаю, мне придётся что-то с этим сделать, — он безупречно поклонился Пандоре. — Вы сегодня очень красивая, леди Пандора.

— Спасибо, Айво, — скромно отозвалась она и усмехнулась, когда мальчик поспешил выгнать своих подопечных из комнаты. — Что за маленький плут, — сказала она.

— Я думаю, что наш дедушка, его тёзка, сдувал бы с него пылинки, — ответил Габриэль. — В Айво больше от Дженнеров, чем от Шаллонов, больше огня, нежели льда.

— Рэвенелы чересчур горячи, — печально отозвалась Пандора.

— Я что-то такое слышал, — весело сказал Габриэль. — На вас это тоже распространяется?

— Да, но я не так часто злюсь, я больше… прихожу в возбуждение.

— Мне нравятся жизнерадостные женщины.

— Очень удачное выражение, но я не просто жизнерадостная.

— Да, вы ещё и красивая.

— Нет, — Пандора подавила неловкий смешок. — Никаких комплиментов, помните. Я сказала: «Не просто жизнерадостная», не для того чтобы намекнуть на другие качества, а имела в виду, что я чрезвычайно, неприлично жизнерадостная, что делает меня человеком, с которым ужасно трудно жить.