Чужие степи — Оффлайн

Так вот, паникёрами они не были, и если открыли пальбу, значит имелся повод. О том. каким мог быть этот повод, я и подумать боялся, треск выстрелов стоял такой интенсивности, что это могло быть всё что угодно.

Поворачивая в проулок, вывернув руль до упора влево, я едва не перевернул Зяму, но кое-как удержался, и выехав на прямую, утопил газ в пол. Если вы когда-нибудь ездили на уазе, — на карбюраторном, восьмидесятисильном уазе, то вы меня поймете, он ни черта не едет, но ощущения такие, будто вот вот оторвется от земли. И кстати иногда отрывается, опрокидываясь на бок, или колесами кверху.

Но сейчас, слава богу, пронесло. Мы почти приехали, и я закрутил рулём, чтобы в свете фар разобраться что происходит.

Стреляли из окон сторожки, — привезённого кем-то из местных банного сруба, а теперь экспроприированного главой под нужды посёлка. Поставленный почти на самый обрыв, этот сруб использовался как временный сторожевой пост, практически идеально подходя для этой цели.

— По реке стреляют! Заезжай сзади, глуши! — Андрей на ходу выскочил из машины и подбежав прямо к обрыву, тоже открыл огонь куда-то в темноту.

"Уаз засвистел тормозами, а я, перегнувшись назад, схватил ружье, и переломив стволы, быстро запихнул два пулевых патрона. Затем, не глуша двигатель, достал фароискатель, воткнул провод в прикуриватель, и протащив через форточку, побежал к обрыву.

По светлому льду быстро двигались какие-то тени, и когда я, направив туда луч света, попытался кого-нибудь зацепить, тени заметались ещё быстрее, и в конце концов просто исчезли.

Стрельба тут же стихла.

*****

— Что это было?

Андрей спешно перезаряжал карабин, а возле сторожки кто-то громко и отчаянно матерился.

— Не знаю. Но точно что-то нехорошее. Ты видел как они двигались?

— Смутно.

— Э-эй! Кто здесь бля?! Отзовись или пристрелю на хер! — матерившийся у сторожки голос переключился на нас, и в знак серьезности своих намерений, пальнул в воздух.

— Свои! Ты чего?

— Андрюха? — голос изменился на удивленный, и заорал ещё громче — Иди сюда! Тут трындец!

Не сговариваясь, мы побежали к срубу, и я совсем забыл про провод фароискателя, который тут же натянулся, и звонко лопнув, ослаб.

— Никита Петрович? — узнав кто перед нами, а это был невысокий мужичок с карабином наперевес, Андрей заметно расслабился, и перекинув оружие за спину, протянул мужику руку.

— Сам не пойму. — тоже опустил ствол тот. — Стрельбу услышал, сюда рванул, мы недалеко были с Сергеичем, а тут эти скачут, и трупы кругом.

— Где трупы? Кто скачет? — уточнил я, и заглянул в окошко сруба.

— Уй... Мать... — невольно вырвалось у меня. Хоть и в потёмках, — кроме луны фонарей больше не было, а открывшееся зрелище ужасало.