Я чувствую тебя

Потом Леонардо внезапно разворачивает меня, и я поддаюсь: он почти раздавливает меня своим весом и силой. Он берет меня сзади, и я не могу сбежать, плененная его вожделением. Он жесток и сейчас хочет меня именно так.

Я полностью теряю контроль, до того момента, когда мы кончаем вместе, опьяненные совместным действом.

– Боже, Элена, – шепчет мой демон, медленно покрывая мои плечи поцелуями. – Ты словно наркотик, с тобой я теряю контроль, такого со мной никогда не случалось, и мне в голову приходят такие мысли… я не могу устоять.

Я смотрю на него, считаю до трех в тишине, а затем говорю то, что не должна произносить:

– И не стоит противиться этому.

Мы снова бросаемся в воду, на сей раз голышом. С этого момента уже ничто не кажется мне запретным. Я могу делать что угодно, ради него и с ним. Вынырнув из волн, растягиваемся и замираем среди скал, чтобы обсохнуть на солнце. Потом возвращаемся на лодке и, как обещали, идем на обед к Сапоретти.

Сапоретти встречает нас теплой улыбкой и, не дожидаясь заказа, сообщает, что наши спагетти уже готовят. Похоже, это его фирменное блюдо. И если уж это выбор Леонардо, ему можно довериться… Хотя Леонардо, насколько я могу понять, – намного более утонченный шеф, к тому же экспериментатор. В общем, Сапоретти – хранитель традиций, а Леонардо – новатор.

В ожидании трапезы мы попиваем прекрасное белое вино из Чирчео.

– Странно, – говорит Леонардо, будто думая вслух, – я уже не понимаю, та ли ты Элена, которую я знал, ты кажешься… другой. Я даже не могу объяснить почему, но это очень сильное ощущение.

– Что ты хочешь сказать?

– Что ты выглядишь повзрослевшей, словно за несколько месяцев стала более женственной, более зрелой… и я знаю, что это заставит тебя улыбнуться.

– Да, пожалуй, я изменилась, но в этом есть и твое влияние, – признаю в конце концов, пробегая в мыслях отдельные картины наших отношений, детали, которые я постаралась забыть или действительно позабыла.

На минуту повисает тишина. Потом Леонардо прерывает ее:

– Ты все еще ненавидишь меня?

– Конечно, ненавижу, но, если бы можно было вернуться назад, я бы все повторила. Я ни о чем не сожалею, – отвечаю, глядя ему в глаза, уверенная в себе, как никогда в последнее время.

Ярость по отношению к нему уступила место чувству завороженности, осознанной потерянности, от которого у меня слегка дрожат ноги. Но я уже не боюсь этого.

– Ну, вот наконец-то! – появление Сапоретти снимает напряженность атмосферы и переводит наше внимание на два восхитительных блюда с пастой, где разложены, похоже, все создания, обитающие в Средиземном море.

– Проголодалась? – спрашивает Леонардо, глядя, как я тщетно пытаюсь накрутить на вилку огромный клубок спагетти.

– Как известно, морской воздух вызывает голод! – отвечаю, улыбаясь.