Я чувствую тебя

Она приняла решение и знает, что нужно делать. Держит Иисуса под мышки – поддерживает его и указывает направление. И именно Дева Мария раздавливает ногой голову змеи.

– А ребенок просто повторяет за ней, ставя свою ножку на ногу матери, – вторю его объяснению.

– Младенец учится это делать, – говорит Мартино. – Мария словно указывает ему, что для того, чтобы уничтожить зло, надо прежде посмотреть ему прямо в лицо. Нужно опознать его и принять меры.

– Чтобы потом избавиться окончательно, – завершаю я. И при этом что-то шевелится в глубине моей души.

Мартино продолжает свои объяснения, пространно рассуждая об освещении, драпировках, игре светотени, но я уже не слушаю его. Мои мысли далеко, я обдумываю наиболее безболезненный способ сообщить Филиппо, что сегодня вечером не пойду с ним.

После посещения Галереи, мы выходим в парк вокруг Виллы и присаживаемся на скамейку в тени дерева. Голова кружится, со мной это случается иногда, когда я выхожу из музея или кино, и эффект еще усиливается от августовской жары.

– Ты задумчивая, – говорит Мартино.

– Я просто устала, – отвечаю тихо, со вздохом. – Искусство в больших дозах утомляет, знаешь?

– Ну, не думаю, – Мартино покачивает головой и изучающе смотрит на меня, – ты мне кажешься очень грустной, Элена. Ты уже довольно давно выглядишь потухшей.

Кошмар… никогда бы не подумала, что этот самый обычный парень может быть таким чувствительным, каким-то образом ему удается заглянуть мне прямо в душу.

У Мартино уже готов ответ:

– Я помню, когда в последний раз видел тебя счастливой: в тот день, когда ты вышла из Сан-Луиджи с тем мужчиной.

Я опускаю глаза, чувствуя, что краснею до самых корней волос. Это был тот день, когда Леонардо похитил меня, чтобы отвезти на море, – один из самых прекрасных дней, что мы провели вместе.

– А кто это был? – спрашивает Мартино. Его голос смелеет: – Ведь это не был твой парень, правда?

– Почему ты так думаешь?

– Ну, если бы это был твой жених, ты бы нас познакомила.

– Да, это не был мой парень, – признаюсь. Нет смысла ему врать, я знаю, что могу доверять этому чистому взгляду. – У меня был сложный период, и я должна была выбрать между двумя мужчинами: Филиппо, моим женихом, и Леонардо, мужчиной, которого ты видел в тот день. – Не могу подобрать слов, чтобы описать эти последние месяцы. – Но теперь все кончено. Я сделала свой выбор, это Филиппо, – заключаю, пожалуй, не очень уверенно.

Мартино смотрит на меня в упор, будто не веря:

То, что он говорит, – горькая правда, но я так окружила броней свое сердце, что слова отскакивают от меня и улетают вдаль. Мартино, пожалуйста, не входи и ты в роль змея-искусителя.

– Да, возможно, это и правда, – я стараюсь говорить и выглядеть спокойной, – но он заставил меня страдать.