Я украду твоё сердце

Слух о том, что я попал в опалу, был арестован, а потом подался в бега быстро разнёсся по Босварии и за её пределами. Рыба заглотила наживку. Со мной действительно вскоре вышли на связь, пригласили на встречу. Пару дней помариновали, проверяя. А потом я наконец встретился с идейным лидером этой ватаги фанатиков. Дальше собрал как можно больше информации. После чего организовал рейд и задержание. Почти вся подпольная организация теперь уничтожена. Часть заговорщиков задержана, часть убита во время облавы. Должен признать, что дрались они отчаянно, насмерть. Нашим досталось крепко. Даже меня зацепило, как видишь.

− Убит. Но у меня есть опасения, что над ним стоял кто-то ещё. Тот, кто умело направлял этих фанатиков, манипулировал ими с помощью их же убеждений. Слишком уж обширная шпионская сеть была нами раскрыта.

− Ты думаешь, это твой отец? – спрашиваю тихо, с сочувствием смотря на любимого.

Каково это, выступать против собственного отца? Знать, что он преступник, и быть готовым арестовать его при первой же возможности, чтобы покарать за всё содеянное? Страшно даже представить, что чувствует Азим из-за всего этого кошмара.

− Это весьма вероятно, − мрачно кивает он. − И из-за этого ты до сих пор под угрозой, Ники. Так как отец знает о моих намерениях по отношению к тебе. И вполне возможно догадывается о том, как много ты для меня значишь.

− Если ты намекаешь, что я должна тебя оставить, можешь даже не надеяться. Я категорически против, − с вызовом вскидываю подбородок.

− Ники, я не отказываюсь от тебя. Не смогу больше отпустить. И отказаться от твоего предложения заключить наш брак, тоже не смогу. Я слишком эгоистичен в этом плане, слишком хочу тебя, слишком давно этого ждал. Ты для меня всё. Но потом, когда я выздоровею достаточно, чтобы вернуться в Замайру и продолжить начатое дело, тебе будет лучше некоторое время переждать в Сэйнаре…

− Нет. Я никуда от тебя не уеду, − упрямо качаю головой.

Мы замираем, смотря друг на друга в немом противостоянии. Передавая взглядами всё то, что не в силах вымолвить словами. Он − свою тревогу обо мне. Я − всю свою решимость оставаться рядом с ним.

В конце концов Азим со смешком качает головой.

− Ты невозможна, любовь моя. Мы ещё поговорим об этом.

Фыркнув, я довольно откидываюсь на спинку кресла. Несчётное количество раз он побеждал в наших словесных перепалках. Приятно наконец переспорить его хоть в чём-то и заставить отступить, пусть даже временно.

− Ты не устал? Может, позвать кого-то из братьев Гур, чтобы помогли тебе перебраться в кровать?

От меня не укрылось, что он снова побледнел. И явно утомился. Что неудивительно, ведь до моего появления в этом доме Азим даже с кровати не мог встать. А сегодня вон сколько времени провёл на ногах.

− Не нужно, − хмурится он.