Я украду твоё сердце

Разве мог я мечтать о таком ещё несколько недель назад, когда пределом моих мечтаний было добиться хоть какого-то её согласия?

С момента появления Николь в доме моего дяди, где я, отчаявшись, догорал в своём тоскливом одиночестве, моя картина мира уже во второй раз в моей жизни полностью перевернулась с ног на голову. И снова благодаря ей.

Как тогда, три года назад, когда пятнадцатилетняя девчонка посмела не только дерзко ответить мне, принцу Босварии, но и попрекнуть тем, что я руководствуюсь чужим мнением, вместо того, чтобы иметь своё собственное.

Тогда, наблюдая за юной сэйнарской принцессой, я вновь и вновь спрашивал себя, почему её слова так сильно меня зацепили. Почему меня вдруг начало волновать мнение какой-то девчонки? И почему мысль о том, чтобы заполучить эту дерзкую особу в свои руки вдруг стала для меня такой привлекательной.

Сейчас я уже прекрасно понимаю, что именно она стала главной причиной изменений в моих взглядах и стремлениях. Решив для себя однажды, что хочу видеть своей женой Николь Сэйнар, и только её, я в корне перевернул своё отношение к Сэйнарам в общем. Прекрасно понимая, что иначе меня даже рассматривать, как возможного кандидата в её мужья, не будут.

Я сблизился с дядиной женой, известной своими близкими отношениями с семьёй Ники, и внезапно открыл для себя, что мне нравится общаться с этой странной, по моим меркам, женщиной. И что мне – подумать только – импонирует её сила духа и характер. Тренировки с Камэли заставили меня пересмотреть много моих устарелых убеждений.

И до недавнего времени я даже не подозревал, как сильно мне хотелось найти в отношениях со своей женщиной такую же близость и духовное родство, какие я наблюдал между дядей и его супругой.

Следующее, что я сделал на пути к достижению своей цели, это начал ездить в Сэйнар с дипломатическими поездками. Всё чаще и чаще, вызывался представлять Босварию в переговорах с королём Яргардом, хотя до этого всячески избегал подобных миссий, предпочитая иметь дело с другими странами. Любыми, кроме Сэйнара. Теперь же сознательно стремился туда. Изучал, делал выводы. И чем дальше, тем больше убеждался, насколько предвзятым был мой отец, и я сам, под его влиянием.

Немало этому помогло и полное разоблачение деяний принца Гедаша. Он полностью потерял доверие в моих глазах. Хуже того, он разрушил мою уверенность в собственных суждениях и в самом себе. Узнав всю правду, я не знал, кого больше ненавижу – его, или себя. Ведь я его слушался. Я делал то, что он от меня требовал. Я закрывал глаза на очевидные вещи. Это ли не хуже, когда ты даже не задумываешься, насколько слеп и глух? Когда ты подобно тупому барану идёшь туда, куда тебя ведут. При этом ещё и умудряясь мнить себя выше за других.

Прозрение мне дорого далось.