Японская война 1904. Книга пятая

Мы учились у Мольтке, мы пытались сделать русским Седан, но… Они смогли превзойти даже наших учителей! И кто-то бы после такого опустил руки и сдался, но точно не Япония. Ведь в чем наша сила? Мы очень умны, очень дисциплинированы — мы выучили все преподанные нам уроки. Мы взяли у русских все, что они могли нам дать! Хватило бы этого для победы? Кто знает… Но мы Япония — и мы учимся не только у них. Помимо русских мы взяли лучшее у Англии и Северо-Американских Штатов — их технику. Вот он наш путь! Брать лучшее от всех, не боятся, внедрять, идти вперед до конца!

Хасэгава чувствовал, что достучался до солдат, но чего-то не хватало. Самой малости…

— Вы еще не знаете, — продолжил он, — но, пока мы только отправились в обход, на остальных участках фронта война уже началась. Неделю назад император отозвал князя Ито с переговоров, а сегодня телеграммой признал очевидное. Если русский царь не хочет мира, то мы дадим ему войну. И вдоль побережья сейчас атакует 2-я армия Оку при поддержке броневой дивизии из 375 броневиков, как у нас. А по центру… Там войска в бой ведет сам маршал Ояма, и там мы собрали больше тысячи новейших «Линкольнов» и «Симмсов». Тысяча двести орудий при поддержке ста сорока аэростатов — сейчас они вбивают в снег и грязь русские позиции. И даже если сюда придет Макаров, то сколько у него броневиков? Под Дальним было 200, сейчас в лучшем случае 400. И это очень мало! А кто еще сможет им помочь? Разве что бог… Но бог сегодня на нашей стороне.

Хасэгава закончил речь, и вся 1-я танковая дивизия разразилась криками «банзай». Солдаты наконец-то снова смогли поверить, что они обязательно победят.

Иностранные наблюдатели в полном составе сидели на водонапорной башне Кэсона. Только здесь, выполняя формальное требование не подходить к линии фронта ближе чем на десять километров, они могли своими глазами следить за тем, как начинается новый этап войны. Сегодня утром вместе с первыми ударами церковных колоколов пришли новости из Ханоя: князь Ито не вернется на переговоры, император Мацухито разрывает перемирие и снова идет вперед.

— Как думаешь, русские потеряли время из-за Крещения или это японцы стали настолько сильны? — Роберт Лоуренс Пейдж, как это и было принято у них в Вирджинии, говорил в лоб.

Естественно, когда это было нужно. Когда нет — например, когда он получил новости о грядущем разрыве перемирия еще неделю назад — он спокойно промолчал и даже виду не подал.

— А есть сомнения? — усмехнулся Челмондей.

Он тоже все знал заранее и сегодня пришел на наблюдательную позицию еще в четыре утра. В итоге они с Пейджем вдвоем смогли стать свидетелями битвы за воздух.