Японская война 1904. Книга пятая

— Если наш фланг сметут, то они в спину основным силам ударят, — выдохнул Мышкин.

В этот момент трубка снова заговорила голосом Дроздовского. Приказ по взводу — открыть огонь, разрушить переправу. И действительно! Тюрин оживился: ледяная тропа была вполне по силам их 47-миллиметровым пушкам, надо будет только поправить дистанцию на взрывателях. А на закрытой позиции они тут полдня простоят…

— Сбить опоры! — рявкнул Тюрин, и тут же двое солдат выскочили наружу.

Их укрытие построено так, чтобы съезд на огневую позицию был под углом. Выбиваешь бревна, и броневик сам туда сползает — и никакой заведенный двигатель раньше времени его не выдаст.

— Заряд полный! Огонь!

Первый выстрел, и Тюрин тут же дал корректировку:

— Вправо два деления! Дальность — минус 0.2 секунды!

Они не могли пристреляться заранее, но саму машину, саму пушку знали, как себя, поэтому буквально с третьего выстрела накрыли часть тропы, отсекая японцев. Ледяное крошево полетело во все стороны, вода заревела, взмывая в воздух тяжелыми фонтанами. К черно-белым цветам залива добавился красный, вот только…

— Они все равно идут! — выдохнул Мышкин.

Три броневика разрушили часть тропы, но японцы просто спрыгнули в ледяную воду и, подняв вверх руки с винтовками, чтобы не намочить их, все окутанные клубами пара, словно какие-то демоны, устремились к берегу. Их попытались встретить гранатами, но слишком разрозненно — чертовы пушки, не дававшие поднять голову, сыграли свою роль.

— На вторую позицию! — трубка прохрипела голосом Дроздовского.

Тюрин на мгновение опешил, но потом понял. Там совсем другой обзор: они смогут стрелять не только возле берега, но и дальше. А японцы уже сориентировались и грузили на лодки разобранные полевые пушки. Если они усилят себя еще и ими — вообще дело дрянь станет.

«Мусье» Дроздовского, взревев мотором, первым выскользнул на открытое место. Японские артиллеристы, давно пытавшиеся накрыть их, тут же оживились — град снарядов, падающих вокруг, стал гуще. Пока еще далеко от машин, но сколько им еще будет улыбаться удача? Тюрин указал Мышкину вторую дорогу, чтобы врагу снова нужно было пристреливаться… Третий экипаж должен был отправиться по еще одной тропе, но… То ли что-то там заметили, то ли командир просто растерялся, но они поехали прямо за ними.

Слишком заметная и жирная цель!

— Накроет же! — ругался Мышкин.

— Молчи! Сглазишь! — Тюрин просто молился.

Очередной снаряд разорвался прямо рядом с ними, правый край броневика подкинуло на полметра вверх. Машина с противным тягучим хрустом приземлилась обратно, а потом… Сталь на боку раскрылась, словно цветок, и Тюрина отбросило в сторону. Удар о переборку, и он потерял сознание.

Пришел в себя, кажется, в то же мгновение, но… Уж слишком сильно все поменялось.