Яжмаг вне закона

Я кивнул, попросив его пока подать нам бутылочку сухой риохи, а правнучка архангела вдруг вздрогнула всем телом, услышав первые звуки знакомой мелодии.

– Хозяин, задержи её. А то сорвётся и споёт!

– Пусть, – прикинув, разрешил я. – Во-первых, у неё неплохо получается, во-вторых, на её голос кое-кто может и пораньше вылезти из своей норы. Ибо он её вспомнит.

Кажется, ещё в прошлый раз все отмечали, что нигде не учившаяся блондинка умеет петь. По-настоящему, сердцем чувствуя музыку и неизвестно откуда зная испанский текст.

Нам принесли вино, и после первого же глотка я на какое-то время забыл о цели нашего визита, просто заслушавшись красивой песней. Испанцы удивительные поэты, при всей простоте текста их почти невозможно читать с выражением вслух, их можно только петь, выплёскивая всю душу в гитарных струнах под дробный стук кастаньет…

И да! Он вышел. Безымянный чёрт из Лусона не смог усидеть в своей гримёрке, каморке, подсобке, кабинете, подвале, дыре или где он там отдыхал в ожидании рабочего вечера. Стройный красавец в распахнутой на груди алой рубашке, узких, неприлично облегающих брючках, с чеканным профилем и небольшими рожками, прячущимися в копне густых непокорных кудрей, с семиструнной, крутобёдрой гитарой наперевес пошёл на цыпочках к небольшой сцене, где пела Нонна.

Я деликатно задержал его за локоть, разворачивая так, что чёрт невольно уселся на свободный стул за нашим столиком. Когда он вдруг осознал, кто перед ним, в его чёрных глазах вспыхнула злоба такого же цвета:

– Будь ты проклят! И ты, и она, и…

– Пусть поёт, – остановил я его, прежде чем он попытался вскочить, угрожая мне гитарой. – А мы пока посидим вдвоём, побеседуем.

– Мне не о чем говорить с тобой, яжмаг, – презрительно фыркнул он, жёстко стискивая гриф, словно цевьё винтовки. – Ты вне закона! Каждый вправе вырвать тебе сердце! И, даже если я сейчас одним когтем вспорю тебе глотку, что ты мне сделаешь, что?!

– Фамильяр, откуси ему ногу.

Наглый чёрт на секунду побледнел, почувствовав, как страшные зубы под столом железным капканом сомкнулись на его лодыжке, но всё ещё пытался быковать:

– Хэй, если ты натравишь на меня своего демона, то это тоже будет считаться колдовством! Тебе конец, ты труп, ты тлен, я плюю на твои угрозы…

– Да, действительно, – на минуточку задумался я. – Фамильяр, отбой! В смысле ты можешь сожрать его до пояса, но только если это твоё собственное, личное желание. Не потому, что я приказал или попросил, нет! А, так сказать, по доброй воле и причине банального голода. Угощайся, приятель!

Испанец мгновенно заткнулся. Повисла пауза.