Яжмаг вне закона

В голову лезло разве что разгульное «любо, братцы, любо-о, любо, братцы, жить…», но я не казак, мне оно вроде как бы и не по чину? Ну и ладно…

– С нашим атаманом не приходится ту-жи-ить!

Я сумел каким-то чудом той же урной дать по башке ещё двоим, остальные кружили вокруг, как голодные пираньи, увёртываясь от моих размашистых ударов. Котодемон раздирал когтями и клыками визжащего монстра, Гэндальф, которого самого рвали на куски, являл образец доблести и чести. Тем не менее убить полупрозрачных псов Анубиса было невозможно, хотя мы все старались. Зубастые твари-призраки даже с оторванной головой восстанавливались в считаные секунды.

Но на какое-то время вдруг всё остановилось, они замерли. Просто застыли – кто в прыжке, кто скаля клыки, а прямо перед нами появилось размытое лицо сфинкса с Университетской набережной. Глаза его были закрыты, губы едва шевелились, но тихие слова отчётливо и внятно прозвучали в предрассветном мареве:

– Человек, демон и призрак, вы нарушили правила сосуществования живых и мёртвых. Каждому определён свой срок и свой путь. Вечный закон должен быть восстановлен. Никто не вправе ничего забирать силой, но ваша храбрость заслуживает уважения. Вами двигали благие порывы. Да осветит Ра ваш путь!

Он улыбнулся. И в тот же момент над горизонтом вспыхнуло солнце. Стоило его первым осторожным, ещё почти случайным лучикам коснуться мостовой, как жуткие псы Анубиса исчезли. Их просто не стало, как будто бы и не было никогда – фотомонтаж, спецэффекты кино, стёртый ластиком карандашный рисунок, всё…

Глава двадцать четвёртая

…Плавно растаяло и лицо сфинкса. Воздух стал невероятно чистым, даже хрустальным. Послышалось утреннее пение птиц, гудки автомобилей, наконец-то вновь вернулся шум просыпающегося города. Я бросился к пошатывающемуся Фамильяру, обняв его за шею. Призраки реально покусали его, мой кот хоть и тяжело дышал, но всё ещё горел азартом боя.

– Убью, зарежу, растопчу, порву на тряпки, как хочу! Размажу, выну потроха, не доводите до греха осатаневшего кота, не то… не так… не тут… не та…

– Успокойся, мы им показали. Как я понимаю, это было последнее нападение, они больше не придут.

– Уверен в том, что говоришь? Ядрёна мышь…

– Твой хозяин прав, – раздалось за нашими спинами. – Они получили, что хотели.

Мы обернулись и наперегонки бросились вперёд. Гэндальф лежал на мостовой, его одежды, порванные в разных местах, искрились теми самыми чёрными пятнами болезни, от которой так хорошо помогла золотая паутина. Но сейчас он умирал прямо у нас на руках…

– Так вот о чём говорил сфинкс, – только сейчас дошло до меня.

Псы Анубиса преследовали нас вовсе не из-за того, что наивная блондинка назвала не то имя.