Яжмаг вне закона

По крайней мере, я отметил ещё тройку упырёнышей на скейтбордах; одну молодую ведьму в облегающих джинсах и футболке, из которой её грудь выпирала, как баскетбольные мячи; двух «иностранцев», косящих под пьяненьких финнов, пряча жёлтые когти в рукавах мешковатых свитеров; одного тучного полицейского с полным набором стальных зубов и абсолютно белыми глазами, которые он скрывал под солнечными очками; и оборотня-медведя, под видом пьяненького бомжа лежащего у ограды Летнего сада.

Все они в той или иной мере могли представлять опасность практически для любого рассеянного прохожего. А в данной ситуации даже для меня. Это ещё не все они знают о яжмаге, объявленном вне закона, настоящее веселье начнётся через денёк-другой. Обычно наша братия стоит на светлой стороне, принося заметный урон тёмным силам. Реже на тёмной, булавочными уколами раздражая светлую. Сейчас у обоих противников есть реальный шанс взять реванш. Вы думаете, никто этим не воспользуется?

Собственно, правота моих грустных мыслей была подтверждена тревожным ржанием белой лошади с барельефа, стоило нам повернуть от мостовой к нашему подъезду. Две гаргульи, серые, словно штукатурка, гулко упали с флангов, отрезая любое поле для манёвра. Они ничего не говорили, ибо не за этим пришли. Но, оскалив клыки, сразу нацелились на моё открытое горло.

– Ничего не бойтесь, – успел предупредить я удивлённую Нонну, расквашивая первой гаргулье нос. Рукоприкладство не магия: не запрещено, значит, разрешено.

Я ещё не успел насладиться болью в разбитых костяшках кулака, как моя спутница завизжала. Страстно и со вкусом, так сказать, от всей души! Когда мне удалось прикрыть ей ротик ладонью, она возмущённо выдохнула дым носиком, чуть не укусила меня в сердцах, но успокоилась. От двух мускулистых гаргулий с впечатляющей пастью и могучим размахом крыльев остались лишь две горстки жутко вонючего пепла на асфальте…

– У вас кровь на руке!

– Вы что-то сказали?

– Я говорю, кровь! У вас, вот! Вы пальцы разбили!

– А, это? Ерунда, это кровь, я пальцы разбил.

– Ярослав, вы, вообще, меня слышите?

По её тревожному взгляду я понял, что, видимо, где-то туплю или неадекватно расцениваю ситуацию. Нонна осторожно перевязала кисть моей правой руки предоставленным ей моим же носовым платком и потянула меня за собой.

Мы вошли в парадную, поднялись на третий этаж, и Фамильяр собственноручно распахнул нам двери. Так вот надо же было, чтоб именно в этот момент раздался телефонный звонок. Не ответить было невозможно, моего общения жаждала та самая горилла из «Книжной лавки писателей».

– Да, слушаю вас. – Я предупреждающе поднял палец, призывая Нонну к молчанию.