Яжмаг вне закона

 – Но ваш котик выхватил её и куда-то спрятал. Там было что-то про осенний суп.

– На самом деле это глинтвейн из красного церковного вина с добавлением дагестанского коньяка, мяты, нескольких капель азота, острого чили, чабреца и можжевеловых ягод. Подавать в специальных прозрачных кружках в форме черепа, такие продают в «Фикс прайсе», пить через трубочку, так легче обжечь язык.

– Да, но в этом весь смысл. – Я встал из-за рабочего стола, закрывая планшет. – Идёмте, посмотрим, что там можно сделать с пельменями.

– Можно сначала я посмотрю вашу руку?

Почему нет? Всё заживёт, ничего страшного, мальчишки вечно разбивают себе кулаки, локти, колени и лбы, только так вырастают мужчины.

Нонна взяла моё запястье, сочувственно покачала головой и дважды прикоснулась к кисти моей руки губами. Вроде бы обычный поцелуй, но костяшки пальцев зажили в один момент, словно никогда в жизни ни разу и не были травмированы. А эта девочка буквально набита сюрпризами…

– Может, вы так же спасёте и мои глаза? – невольно улыбнулся я, подумав: а ещё хорошо, что у меня геморроя нет. Неудобно было бы тогда приставать к Нонне с просьбами о лечении.

– Я попробую, – очень серьёзно откликнулась она.

Потом сама сняла с моей головы чёрную повязку, и её тёплые губы, словно крылья бабочки, нежно поцеловали мои веки. Вся моя хвалёная магия рухнула в один миг. Зрение вернулось, и притворяться слепым больше не было смысла. Неосознанно, не задумываясь о последствиях, я обнял её, потянувшись с ответным поцелуем, но мягкие ладони твёрдо упёрлись мне в грудь.

– Не хочу быть одной и ваших прекрасных побед.

– Чоткий Сотона, о чём вообще речь?

– Не богохульствуйте!

– А вот это, знаете ли, трудно, когда тебя беспочвенно обвиняют чёрт-те в чём!

С женщинами трудно или даже невозможно спорить. Вы обороняетесь логикой, они наотмашь бьют её эмоциями, вы взываете к разуму, они идут на поводу у чувств, вы можете быть тысячу раз правы, но победа всё равно будет за ними, потому что, когда мы ещё не в состоянии уловить саму причину спора, они уже мысленно примеряют чёрное платье вдовы и оно им идёт…

Но, поскольку сегодня моё мужское обаяние почему-то категорически отказывалось действовать, мне пришлось просто поднять руки вверх. Лицо Нонны полыхало от праведного гнева, в голубых глазах плескались искры, и наверняка любые мои слова были бы просто бесполезными, если не раздражающими, но тут мой желудок спас положение. Он заурчал, и наша пылкая гостья резко опомнилась:

– О, Господи Боже, вы ведь голодный! Как я могла такое допустить?

– Вам нет прощения, – грустно пошутил я, забывая, что эта девушка всё понимает всерьёз.