Яжмаг вне закона

«Яжмаг Ярослав ибн Гауда Мценский! Мне дали ваш адрес через третьи руки, в общем, чтоб вы знали, что я из своих и имею рекомендации. Вам не позволят игнорировать мой вопрос, если что! Так вот, мою дочь поймали в школе за курением. Я возмущена, почему в современной нормальной российской школе нельзя уже сделать отдельное место для детского курения? Так ведь многие детишки курят! Дома нельзя, в общественном транспорте нельзя, на улице нельзя, с родителями в машине нельзя. Где же им курить? Тоже мне, так сказать, частная школа, за что я им только деньги плачу?! Помогите заклинанием, чтобы моя дочь могла дымить во всех местах, но её никто бы не спалил. А так я готова заплатить. Немного. Ибо вы могли бы и бесплатно помогать детычкам! Искренне ваша, певица Ионова-Сахаринова, вы обязаны были запомнить по искренней и честной песне «А у меня самая красивая попа»…»

Я нервно захлопнул крышку планшета. Потом с трудом выровнял дыхание, мысленно повторяя, что на всяких дур нервов никаких не хватит, погладил между рогов разомлевшую от ласки козлиную морду на пентаграмме и наконец-то задумался о том, что неплохо было бы и снять женское платье. Потом растянулся в одних трусах на кожаном диване, а незаметно подкравшийся сон почти увёл моё сознание в иные, красочные дали, если бы не…

– Невесточка?! – Меня едва не подбросило на метр к потолку. – Весь сегодняшний шухер был устроен нами только ради того, чтобы спасти её! Спасти и забыть! Да чоткий же Сотона, как я мог?!

Первое, что мне взбрело на тот момент в голову, это громко заорать на всю квартиру. Нет, никаких речей я не произносил, поскольку все слова, на тот момент пришедшие на язык, были исключительно матерными. Но, хоть оно не столь уж и возмутительно (даже Иосиф Бродский отменно матерился при случае), я прекрасно помнил о том, кто у меня живёт.

Использование ненормативной лексики в присутствии дамы всегда поможет отличить коренного питерца от москвича, в том плане, что мы прежде спросим разрешение по-французски. В столице всё проще, но там и уровень лимиты несопоставимый.

В общем, мне удалось взять себя в руки и, прекратив орать, броситься на методичные обыски собственного жилья. Фамильяр отчаянно зевал на кухне, из ванной всё ещё слышался плеск воды, надеюсь, Нонна не утонула? А вскоре искомая мною Белая Невесточка прекраснейшим образом обнаружилась на балконе. Связанная атласными лентами по рукам и ногам, с кляпом во рту из собственной фаты и с такими яростными глазами, что… ох, мама-а…

– Доброй ночи, как настроение? – самым фальшивым голоском на свете пропел я.

Черкешенка смотрела на меня сумасшедшим взглядом. В котором, впрочем, читались лишь три слова: удавлю, убью, урою! И не то чтобы мне такого никто не говорил раньше.