Яжмаг вне закона

– А спину вам вареньем не намазать?

– Тогда я войду сам!

Разумеется, он не рискнул, слишком уж откровенных дураков в спецслужбах не держат. А пока исключительный палач от гильдии Хранителей скрипел зубами, ко мне подошёл покачивающийся кот, дыша перегаром на половину морской мили.

Следом за ним в прихожую шагнули две девушки. Белая Невесточка ещё не до конца пришла в себя, ножки затекли, поэтому она повисла на моём левом плече, а побледневшая от ревности Нонна на правом. Ну а в центре всей композиции – я, в эффектном халате и тапках, с голым коленом наружу, горделивым профилем и бутылкой виски в руке! Картина маслом…

Чумной Доктор приподнял шлем с клювом, смачно плюнул на факел, затушив его, и, не сказав нам ни слова, удалился вниз по лестнице печальным, в чём-то даже угнетённым шагом.

Отборнейший мат-перемат мы услышали уже где-то после второго этажа.

– Он сам виноват. Нет, ну чоткий же Сотона, вот кто в Санкт-Петербурге шляется по гостям в такую рань?!

Я закрыл дверь, и вся наша шайка-лейка переместилась на кухню, где мне предстоял серьёзный разговор с подругой-черкешенкой, а правнучка архангела кинулась варить всем кофе.

Белая Невесточка заговорила не сразу, отщипнув пару кусочков хлеба, потом начала отхлёбывать горячий напиток маленькими, аккуратными глоточками без хлюпанья и прихлёбывания.

– Вообще-то можно было бы спросить меня… И чтоб ты знал, я хотела замуж!

– А он не хотел жениться, – так же честно ответил я, давая своему кофе немного остыть. – Мы говорили об этом напрямую с Гиресуном.

– Ты не понимаешь, всё могло быть иначе.

– Не могло. Поверь.

У него и так слишком много жён, но отец настаивал, что в гареме непременно должна быть хоть одна прекрасная черкешенка. Тебя выбрали исключительно ради коллекции.

– Мы бы посмотрели друг другу в глаза, он же даже не видел меня толком. Я могла бы ему понравиться, а он…

– Он предпочёл увезти в Стамбул пластмассовый манекен, наряженный в женское платье, – сострадательно, но строго заключила Нонна. – Но не вас. Простите.

Невесточка подняла руку, словно бы замахиваясь, но потом медленно опустила взгляд. Её холодные, чистые глаза буквально на мгновение затуманились прозрачной дымкой, но ни одна слезинка не повисла на ресницах.

Женщины гор редко могут позволить себе плакать, эта роскошь неподъёмна для них, слишком дорого приходится за неё платить.

– У вас есть вино? Хочу напиться.

– О, у Ярослава есть тако-ой виски! Я вчера попробовала всего глоточек и аж почти до самого утра ходила под… впечатлением, – радостно опередила меня начинающая алкоголичка вчерашнего дня.

Белая Невесточка равнодушно кивнула.